Черты и силуэты прошлого - правительство и общественность в царствование Николая II глазами современника

Издательство Упыря Лихого 2022

Вступительная статья Н.П.Соколова и А.Д.Степанского

Публикация Н.П.Соколова

Комментарии Н.П.Соколова и И.В.Ерохова

Эта книга написана семьдесят лет назад, но перед отечественным читателем является, по существу, впервые. Английское издание, увидевшее свет в 1939 г.[1], не вполне передает оригинал и дошло далеко не до каждого из советских спецхранов, так что даже историки пользовались им крайне редко. Неспециалистам же имя Владимира Иосифовича Гурко вообще мало что говорит. Между тем подробные аналитические воспоминания Гурко «Черты и силуэты прошлого: Правительство и общественность в царствование Николая II» должны по праву занять одно из первых мест в обширном корпусе мемуарной литературы, вышедшей из-под пера российских бюрократов. Интерес к свойствам и особенностям этой среды в последние десятилетия только усиливается, поскольку, по меткому замечанию одного исследователя, она «не только управляла, но в значительной степени и правила» Россией в конце XIX — начале XX века[2].

Автор, проведший лучшие свои годы в Министерстве внутренних дел, достигший при П.А. Столыпине поста товарища министра, вполне осознает ограниченность своего опыта: «Я смотрел на события из окошка этою ведомства, смотрел, следовательно, несомненно односторонне и вовсе не намерен этого скрывать. Мои беглые заметки, представляющие краткую хронику времени, непосредственно предшествовавшего и сопутствовавшего встряске, испытанной Русским государством в царствование Николая II, хронику, иллюстрированную некоторыми личными воспоминаниями, если и имеют какую-либо цену в смысле сырого исторического материала, то лишь как освещение этих событий с точки зрения чиновника, в течение почти всей своей государственной службы убежденного, что Россия, русский народ не доросли еще до самоуправления, а ее интеллигентские слои представляли не творческие, а разрушительные элементы. Увы, со временем я убедился, что, с другой стороны, жизнь народа, предъявляемые ею разнообразнейшие требования переросли силы бюрократии, переросли и форму государственного управления. Удержаться эта форма вообще не могла, так как перестала соответствовать психике интеллигентных слоев населения — этого, как ни на есть, основного фактора народной жизни. В этом, на мой взгляд, и заключалась в то время трагедия русской государственной власти».

Здесь точно охарактеризованы и жанр книги, и ее концепция, и позиция автора. Перед нами своего рода групповой портрет петербургской бюрократии рубежа веков. С этим связаны как сильные, так и слабые стороны воспоминаний (например, характерная периодизация их по эпохам правления министров внутренних дел и премьеров, которой автор придерживается даже тогда, когда его собственный материал не вмещается в эти границы). Сочинение Гурко — это не воспоминания в узком смысле слова. По существу, перед нами история последнего царствования, написанная активным и влиятельным участником событий, много знавшим и много передумавшим. Наряду с рассказом о некоторых конкретных обстоятельствах, часто более нигде не описанных, читатель найдет здесь множество портретов, мыслей и оценок, свидетельствующих о тонком уме и проницательности автора.

Биографические сведения о В.И.Гурко довольно скудны. Возможно, это является результатом его целенаправленных усилий. Гурко никогда не любил говорить о себе. Он, например, отказался предоставить материалы издателю справочника о членах Государственного совета, посетовавшему, что «несколько лиц или совершенно не имели своих портретов, или почему-либо дать их не пожелали»[3]. В записках В.И. Гурко прямо сформулировал принцип «неупоминания о самом себе»; безусловно, он имел некоторые основания в известные периоды своей жизни избегать публичности, поскольку судьба его складывалась отнюдь не просто.