Чертовка
Описание
В этом романе, основанном на реальных событиях, автор, проведший более 10 лет на Востоке, раскрывает правдивую картину жизни в регионе. Действие разворачивается на Ближнем Востоке во время операции "Буря в пустыне". Взаимоотношения мужчины и женщины, курдская девушка, поклоняющаяся дьяволу в образе павлина, и американский летчик – все это переплетается в увлекательном приключенческом сюжете. Работник советского учреждения в Сирии оказывается в необычной ситуации, вынужденный устроить ложную командировку. Книга погружает читателя в атмосферу Востока, раскрывая его загадки и красоту.
Езиды – вероучение этой замкнутой секты восходит к староиранским религиозными верованиям. Согласно езидской традиции, Бог, сотворив видимый мир, предоставил его в распоряжение ангела, изгнанного с небес. Они изображают его в виде павлина и называют Мелек Таус – Владыка Павлин.
Энциклопедический словарь
Телефон звонит всегда неожиданно, даже когда ждешь, что вот-вот зазвонит.
Это точно так же, как с письмами, которые ждешь-ждешь, ждешь-ждешь, потом на один день забудешь ждать, и тут – хлоп!
Или как с повесткой в военкомат: вот сейчас, думаешь, вот сейчас, вот сейчас опять потянут, потому что осень уже лысая и наверняка чья-то дивизия привалила в красноводские пески – ливийцы или йеменцы – повышать боевую и тактическую, все думаешь-думаешь-думаешь, чуть забудешь думать и сразу – бац! – шесть месяцев из жизни долой. «Береводчик блохо, бребадаватель не банимай, лязим [1] берерыв…»
– …Алло! Айуа (то есть то же самое «алло», но с египетским оттенком).
– Мистер За… (по слогам, с натугой) мур… мурси… Москву заказывали?
– Да-да! Я мистер Замурцев. Заказывали!
Время, пространство сбиваются в какой-то войлок, и этот войлок набивается в голову, в телефонную трубку, вяжет во рту. Столько много всего, но смято, сжевано, спутано, а начнешь потрошить, разделять, – получится одна пыль. Мистика!..
Московские грустные гудки.
Голос:
– Алло…
У нее всегда такой голос, как будто чего-то ожидает и что-то обещает. И всегда чуть нетерпеливый. В общем, примерно, как малая терция.
– Привет. Узнала?
Почти так же банально, как «здравствуй, это я». Давно надо бы придумать что-то оригинальное… такое… с покушением на словари будущего.
– Узнала. Привет.
– Говорить можешь?
Когда Ю.В. недалеко, она отвечает: «Относительно».
– Могу.
– Как ты?
– Нормально.
– Получила письма? Было два.
– Да… Кажется.
Как это – «кажется»? Как это – «кажется»?!
– А твои письма где? Два месяца ничего нет.
– Извини. Так. Я, наверное, большая нахалка.
– Да уж, большая.
Что ей еще сказать? Не нахалка она, конечно, а просто пустая эгоистка. Как будто рука отломится – письмо написать. Если бы еще работала, как все, по-советски. Так ведь Ю.В. за нее вкалывает.
– А почему голос такой? Что-нибудь случилось? Заболела?
– Да, в общем… (си, затем ля бемоль) в общем, болею немного.
Что ей еще сказать? Хоть на бумажке тезисы пиши… В голове целые картины, а слова не вяжутся – это все равно, что рассказывать узор. Такая вот она, дружочек, значит, твоя жизнь!
– Ты там держись. Слышишь?
– Да…
Как-то в трубке непривычно пусто… «Отключилось… что за техника дурацкая!..» – начал кто-то врать лицемерно внутри.
Но Москва была еще здесь: Ясенево, сине-белые стены, лифт с грохотом, дверь в пупках, душноватая прихожая, не смотреть на чужие тапочки… «Здравствуй, ты как?.. Какой ты смешной… С тобой хорошо… Звони».
Все?
Под ухом стал растекаться и звенеть космос. И вроде бы все уже ясно, но почему-то надо было проталкивать сквозь этот космос еще какие-то слова неестественным голосом – про погоду, и даже что-то про войну в Заливе, и про иракские ракеты, пролетающие где-то почти над головой на Тель-Авив. И только через минуту он опомнился и сказал тускло, как говорят дальнему родственнику, позвонившему сообщить, что во вторник улетает на Марс:
– Ну, счастливо.
И эхо с того конца:
– Счастливо.
Куда уж счастливей!
Тишина на том конце. Теперь уже настоящий вакуум.
Он опустил трубку, чтобы не слышать голос телефонистки, отдающий никелем операционной: «Дамаск! Закончили?», а в голове продолжал раскручиваться безмолвный диалог – более настоящий, чем тот, пять минут назад доверенный электричеству. Как будто беседа шла уже по какой-то непостижимой связи, летящей сквозь дамасский январский дождичек, капающий за окном на акации. А может, она отражалась от невидимо бродящей где-то луны или от какого-нибудь Мицара или Альфа Кассиопеи и уже оттуда падала в московский облачный кисель над Ясеневым.
«Почему ты не пишешь? Уже три месяца…»
«А ты сам не догадываешься?»
«Значит, конец истории?»
«Боюсь, что да».
«Быстро же…»
«Знаешь, надоело посылать письма на чужое имя. Он хоть есть в природе, этот Покасюк?»
Вздох.
Альфа Кассиопеи отключила связь за дальнейшей ненадобностью. В том месте, где была болевая точка, настроенная на Москву, осталась только какая-то неслышная мелодия, что-то виолончельное. Потом другая мелодия прилипла к зубам, как ириска. Ну, конечно, – севильяна «No te vayas» – «Не уходи». Он усмехнулся, но продолжал насвистывать:
«Y el barco se hace pequeno
Quando se aleja en el mar…» [2]
Потом он услышал, как стукнула дверь, и позвал:
– Мисюсь, это ты? – хотя и без того прекрасно знал, что пришла жена с пробежки по лавкам.
Похожие книги
Лисья нора
«Лисья нора» – захватывающий роман из трилогии «Все ради игры» Норы Сакавич. Команда «Лисов», игроков в экси, сталкивается с нелегким выбором: подняться по турнирной лестнице или остаться на дне. Нил Джостен, главный герой, прячет от всех свое темное прошлое, но в команде каждый хранит свои секреты, и борьба за победу становится борьбой не только с соперниками, но и с самими собой. Читатели во всем мире были очарованы этой трилогией, которая рассказывает о преодолении трудностей и поиске себя в мире спорта и тайных страстей.
Инструктор
Макар, опытный инструктор по самообороне, и Эля, девушка, мечтающая о свободе, встречаются в неожиданной обстановке. Случайная встреча приводит к сложному и страстному роману. История полна напряженных моментов, но и надежды на счастливый конец. Книга содержит элементы остросюжетного романа, психологической драмы и эротических сцен. Главные герои переживают сложные отношения, но в итоге находят путь к счастью. Несмотря на некоторую откровенность и нецензурную лексику, книга не перегружена чрезмерной жестокостью, а акцент сделан на психологических аспектах.
Лавр
Евгений Водолазкин, известный филолог и автор "Соловьева и Ларионова", в новом романе "Лавр" погружает читателя в средневековую Русь. Герой, средневековый врач с даром исцеления, сталкивается с неразрешимым конфликтом: как спасти душу человека, если не можешь уберечь его земной оболочки? Роман исследует темы жертвы, любви и веры в контексте средневековой России. Врачебное искусство, вера и человеческие отношения сплетаются в увлекательном повествовании, где каждый персонаж и каждое событие обретают глубокий смысл. Книга погружает в атмосферу средневековья, раскрывая внутренний мир героя и его непростую судьбу.
Академия Князева
В романе "Академия Князева" Евгения Городецкого читатель погружается в атмосферу сибирской тайги, где развертывается история геологопоисковой партии. Главный герой, Князев, сталкивается с трудностями организации экспедиции, ожиданием теплохода, а также с непредсказуемостью природы и людей. Роман живописует быт и нравы жителей Туранска, показывая их повседневные заботы и надежды. Автор мастерски передает красоту и суровость сибирской природы, создавая атмосферу напряжения и ожидания. Книга пропитана реалистичностью и детально раскрывает характеры героев, их взаимоотношения и стремления.