Чертов папочка

Как должен повести себя учитель, столкнувшись в коридоре с родителем ученика? Извиниться и уйти куда подальше?

Так поступил бы правильный учитель. А я…

Я разглядывала русоволосого мужчину в форме полиции, который пару секунд назад вышел из кабинета Сергея Степановича вместе с дочерью. Голубые глаза с пронзительной теплотой посмотрели в ответ. На полноватых губах появилась улыбка, а широкие брови с удивлением метнулись вверх.

— Добрый день, — произнес он.

— Доб… рый… — Я перевела взгляд на погоны и выхватила главную информацию: красная полоса и три звезды.

— Лиса, у тебя пополнение в группе, — тем временем произнес директор додзё, а из-за спины своего отца выглянула девчонка с тяжелым пшеничного цвета хвостом.

— Здравствуйте, а почему вас называют лисой? Вы ведь даже не рыжая. — Будущая подопечная школы карате, не скрывая своего любопытства, смешно покачала головой.

— Катя! — одернул ее отец, но она лишь хитро блеснула глазками и сразу смягчила сурового мужчину.

— Ну, папочка, не ругайся. Мне просто интересно.

— Это неприлично.

Девочка нахмурилась и насупилась, как будто правила приличия ее заботили больше всего. Хотя нет, я ошиблась. Напряженные губы выдали егозу — она еле сдерживала улыбку и, казалось, ловила истинное наслаждение от ситуации. Дети любили школу карате. Для них — это неизведанный мир, способный сделать их круче в глазах сверстников, поэтому каждый раз, когда появлялся новичок, я наблюдала за неприкрытым восторгом. Один только интерес, направленный в сторону дверей тренировочного зала, чего стоил.

Я посмотрела на девочку и подавила улыбку. На что же меня подписал Сергей Степанович?

— Женя, это Ева Лиса, мастер спорта, первенство европы, первый дан, — сказал тем временем он.

— Рад знакомству, — протянул мне руку мужчина, — Евгений Волков, следователь УВД. Надеюсь, вы сумеете справиться с Катюшей.

— Ос! — приняла я стойку, приветствуя новую ученицу, и удивилась. Катя тоже скрестила кисти, а после поклонилась, не забыв четко произнести:

— Ос, сенсей.

Обычно приходилось объяснять, почему на каждом шагу каратисты произносят слово “ос”, но девочка, по-видимому, уже многое знала.

— Ты раньше обучалась у мастера? — спросила у нее.

— Она обучалась у меня, — ответил вместо дочери Волков. — Коричневый пояс. В следующем году буду пробоваться на черный.

— Сергей Семенович?

Начальник словил мой вопросительный взгляд и усмехнулся.

— Нет, тренировал не я. Дюдюк.

— Сенсей?! — Перед взором тут же появилось, ставшее родным, лицо моего дорогого учителя. Того, кто заменил мне родителей, подарил смысл жизни. Я посмотрела на Волкова и заметила такую же тоску в глазах, какая грызла меня. — Почему он ни разу не упоминал вас?

— Индивидуальные занятия.

— А похороны? Вы присутствовали? Я не помню вашего лица, — продолжила допытываться, потому как любое упоминание о самом дорогом мне человеке было сродни свежему воздуху, которым никак не насытишься, продолжая вдыхать, наслаждаться, запоминать…

— Просто вы никого не замечали. Кажется, даже родные сын и дочь так не убивались по Михалычу.

— Понятно. — Следовало сменить опасную тему, иначе была вероятность показать свою слабость. — Ладно, я составлю расписание, и со следующей недели мы приступим к занятиям. Если Катя обучается где-то еще, помимо школы, сообщите, чтобы я могла подстроиться. — Посмотрела на девочку, внимательно слушавшую наш разговор, и протянула ей ладонь. — Добро пожаловать, малышка. Готовься. Твой сенсей очень строга.

— Папу вы точно не переплюнете в строгости, так что я готова!

Она сжала губы в тонкую линию, напомнив мне себя в ее возрасте, когда в мой восьмой день рождения коммунальная квартира сменилась стенами детского дома. Тогда единственной отдушиной для десятилетней девочки стало карате, а самым близким человеком — сенсей.

— Лиса! — одернул меня Сергей Степанович. — Ты чего опять в думы ушла? Долечишь ногу и тоже возьмешь второй дан.

— И даже третий. — Рука коллеги, появившегося неизвестно откуда, опустилась на мое плечо. — Денис Котов. А вы?.. — обратился он к гостю.

— Лейтенант Волков. Следователь УВД.

Мужчины поприветствовали друг друга рукопожатием.

— Лисичка, там Коля сидит у твоих дверей, грузиться опять, — хмуро сообщил Денис.

— Он с тобой говорил?

— Нет, отнекивается. Похоже, единственный авторитет для него — это ты. Найти к нему подход — нереально.

— Просто в вопросах воспитания важен не дан, а психология. К тому же, парню приходится оправдывать ожидания своего отца.

— Ну да, у Нестерова завышенные требования.

— Нестеров? — заинтересованно переспросил Волков. — Дмитрий?

— Да, он три года назад записал ко мне сына, — сказал Сергей Степанович. — Сложный ребенок.