Черный риэлтер

Как всегда она чуточку нервничала, хотя все должно было пройти нормально, не в первый же раз. Жора задерживался, и это еще больше нервировало Софью. Пришла даже мысль подняться наверх, но потом она вспомнила прошлое свое посещение квартиры «клиента» в момент ликвидации, и ее тело невольно передернуло от отвращения. Отказавшись от этой идеи, Софья выкинула недокуренную сигарету и тут же закурила новую. Окно «шестерки» чуть запотело, и когда слева от того самого дома мелькнула какая-то тень, а потом раздался глухой удар, она начала торопливо протирать окно рукавом, пытаясь рассмотреть происходящее на улице. Безуспешно. Эта улица, как и большинство улиц уездного города Кривова, освещалась только мерцающими огнями звезд. Вскоре подошел Жора, сел за руль. Лицо его выглядело бесстрастно, и Софья, зная его характер, не стала дожидаться доклада, а нетерпеливо спросила: — Ну, что там было? Ты чего так долго?

Он закурил, выпустил дым вверх, и только потом начал говорить, как обычно, сухо, без эмоций.

— Представляешь, твоя отрава на него почти не подействовала.

Софья опешила. Заветная трехлитровая бутыль метилового спирта была уже наполовину пуста. Яд, растворенный в этой прозрачной жидкости, до сей поры действовал безотказно. Люди умирали в жутких мучениях в течении каких-то двух часов. А Жора продолжал рассказ.

— Он только ослеп, тыкался по квартире, и матерился. Все спрашивал: "Кто свет потушил? Свет включите!" Не мог найти стол, где стоял пузырь. Пришлось помочь найти ему выход на балкон.

Сонька содрогнулась всем телом.

— Никто, ничего не видел?

— Нет. Два часа ночи, все спят.

Софья с облегчением вздохнула.

— Ну, ладно, тогда поехали.

Она даже перекрестилась, но лицо ее было уже спокойно. Все прошло как надо.

Начальник третьего отделения милиции, и по совместительству, заместитель начальника уголовного розыска города Кривова Андрей Викторович Колодников подъехал на место происшествия в девятом часу утра. Невысокого роста, с большой головой, со смешной, семенящей походкой большого пингвина, он курил уже четвертую сигарету за утро. Красноватое, нездорового цвета лицо, было озабочено. Густые усы сильно старили его, Андрей выглядел значительно старше своего возраста, но он и не собирался выглядеть моложе, все же он должен быть начальником не только по должности.

Этот дом по улице Строительной, номер шесть, он помнил прекрасно. Район был еще тот, из-за криминала и ужасной запущенности по коммунальной части сюда никто не хотел переезжать. За последние десять лет в этом доме было три убийства и несколько случаев тяжких телесных повреждений. Первый, кого Андрей увидел у подъезда дома, был его подчиненный, майор Алексей Шаврин, абсолютно лысый мужчина лет тридцати пяти с глубоко посаженными внутрь глазами. Оперативник, позевывая, стоял в дверях подъезда, и так же курил сигарету.

— Ну, что тут у тебя? — спросил Андрей, пожимая руку своему подчиненному.

— Да, фигня. Алкаш вывалился с пятого этажа. Там кусок мяса, ни лица, ничего нет. Упал давно, ночью еще, это нашли его в шесть утра. Закоченел уже весь, отрывать от асфальта пришлось. Мозги вон до сих пор на асфальте остались, примерзли. Его уже все, того, увезли в морг.

— Откуда ты знаешь, что он алкаш? — спросил Колодников.

— Да, ты квартиру его посмотри, типичный бомжатник. И соседей его опросили, тоже ничего хорошего не могли про него сказать. Собственно, и они все такие же. Не дом, а филиал вытрезвителя.

— Ну, пошли, посмотрим на этот твой бомжатник.

Шаврин выкинул окурок, и они поднялись на пятый этаж.

Квартирку действительно нельзя было назвать уютной. Пожелтевший от времени и никотина потолок дивно сочетался с серым цветом древних обоев. Засранная мухами сороковаттная лампочка еле освещала "банкетный стол", обильно украшенный докуренными до «фабрики» сигаретными бычками, кусками засохшего хлеба, зелеными, скрюченными попками соленых огурцов, и прочими остатками давно употребленной пищи. Кроме стола и трех старинных табуретов, единственным предметом спальной мебели в комнате был старый, продавленный диван. Около стола трудился эксперт, Игорь Масленников, кудрявый парень лет двадцати пяти. Колодникову он нравился. Парень был хорошо настроен к своей работе, и азартен, не отбывал номер, как некоторые из его коллег. Коротко кивнув криминалисту, Андрей продолжил обход квартиры.

Колодников лишь взглянул в сторону кухни, но заходить туда не стал. За полтора десятилетия работы в органах он до тошноты насмотрелся на подобные места обитания российских алкашей.

— Да, классический бордильеро, — пробормотал Андрей.

Шаврин подал ему несколько бумаг.

— Вот его документы. Николай Иванович Паршин, пятьдесят два года, пенсионер. Не женат, не судим, не состоял. Детей нет. Родственников тоже. Обрати внимание — за день до этого он выписался из этой квартиры, но никуда не прописался.

Колодников поморщился. Последний факт намекал на некоторое осложнение в столь простом и ясном деле.