Черный Оракул

Часть 1. Стена

Глава 1

С раннего утра моросит дождь. Сейчас конец ноября и совсем скоро начнется зима. В нашем заведении всегда прохладно и поэтому мне постоянно приходится переминаться с ноги на ногу с самого утра и до 5 вечера. Я уже неоднократно просил Барни поставить здесь электрический обогреватель. Но Барни говорит, что если рано или поздно мы все-таки забудем выключить его на ночь, то все здесь сгорит "к чертовой матери". Поэтому лучше не рисковать.

Так было и сегодня. Я пришел на работу в начале одиннадцатого. Барни был на месте. Я поставил зонт возле двери и начал снимать калоши. Все было как всегда, но что-то, все-таки, было не так. Я удивился, что Барни сегодня совсем не бурчит по поводу моих постоянных опозданий. Он всегда этим недоволен, а теперь он даже не поднял глаз при моем появлении, продолжая возиться с какой-то коробкой на прилавке. Это само по себе было удивительным, так как вся ежедневная рутина по упаковке-распаковке всяческого хлама доверялась исключительно мне. Сам он, при этом, только записывал в книжечку то, что я извлекал из всяких коробок,чемоданов, сундуков и тому подобного. Сейчас он сам взялся за черновую работу и, видимо, был очень взволнован чем-то. Коробка была самой обычной: картонка высотой три на три фута. В такой упаковке нам обычно доставляют разную всячину вроде старой посуды, горшков или столетних замусоленных вазонов.

Испытывая легкий интерес. я подошел поближе. Барни не обращал на меня никакого внимания, продолжая доставать из коробки какие-то предметы, завернутые в черную ткань. Они были разных размеров и, как и всегда, похоже, это являлось пожитками какого-нибудь благополучно помершего старика. Все это “богатство”, видимо, досталось по наследству его детям или просто соседям, которые не приминули на радостях от всего этого поскорей избавиться.

По своим очертаниям один предмет, похоже, был книгой или шкатулкой, другой продолговатый, возможно, был подзорной трубой, третий – какой-то корягой или подсвечником. И таких вещей было предостаточно. Короче говоря, ничего интересного там не могло быть и в помине. Однако, непривычный, как для повседневного, вид Барни меня заинтриговал и я, не имея особых планов на начало рабочего дня, решил поучаствовать в разборе этих предметов. Самое удивительное произошло секундой позже, после того как я начал запускать руку в коробку,чтобы достать оттуда какой-то округлый предмет( возможно, старый чайник). Барни вздрогнул, как от испуга и, странно взглянув на меня, процедил сквозь зубы:

– Нет, не надо. Я сам. Ты это…иди домой. Можешь взять выходной. Сегодня не открываемся. Переверни там табличку на дверях. Иди… я сам, сам.

После этих слов он задумался на секунду и вновь принялся дрожащими руками доставать из коробки оставшиеся предметы. Меня это немало удивило. Хорошо зная Барни, я подумал: что-же это такое должно было произойти, чтобы старик дал мне выходной посредине недели!?

– Слушай, – продолжал я. – На улице дождь. Я все равно уже пришел, давай помогу.

Но Барни меня совсем не слышал. Засунув голову в коробку, он что-то там разворачивал.

– Эй! -повторил я. – Давай помогу.

Но он, не обращая на меня никакого внимания, продолжал возиться с коробкой.

Прошло не менее трех минут прежде, чем Барни, наконец-то, перестал рыться в коробке и растерянно на меня посмотрел.

– Ничего не понимаю… Может, это все неправда. Да нет-же, она должна быть здесь… Это-же все вещи, которые должны быть. Черт!

При этих словах он привычно для себя сплюнул в горшок с декоративной пальмой и, опершись локтями о прилавок, обхватил голову руками.

– Да, Майки. Хоть ты и не мой сын, но для меня ты как родной. Поэтому я прошу тебя никому не рассказывать о том, что ты сейчас видел.

– Да что я такого видел? Коробку со всякой ерундой? Мы такое “добро” разгребаем . Могу поспорить,что там барахла на полторы-две сотни, если не меньше. И продавать это все придется неизвестно сколько. Мне только работы прибавится – пыли больше вытирать.

– Что!? Ты говоришь на две сотни?! А ведь ты даже не представляешь себе, что это такое. Это…

Видимо, не подобрав подходящих слов и ничего не придумав лучшего как в очередной раз плюнуть в подножие пальмы, Барни посмотрел мне в глаза и серьезно сказал:

– Значит так, Майки. Я сейчас уйду на пару часов, а ты сам здесь перепиши все. Только обязательно закрой дверь на ключ.

Я молча пожал плечами и побрел в подсобку, где у нас находился небольшой архив по всем вещам, которые в то или иное время проходили через наш магазин. В письменном столе я взял авторучку и вернулся в торговый зал, чтобы наконец-то заняться своей обычной работой.