Черный конверт пуст… Как обрести истинную силу и тайные знания

Дорогие друзья, перед вашими глазами – «продукт» личных наблюдений и опыта, долгих раздумий и борьбы с сомнениями. Но эти сомнения никак не связаны с верой в любовь и единство Мироздания, в энергетическое единство. Здесь сомнения больше касаются вопроса истинной ценности информации, изложенной далее на этих страницах: кто-то ожидает готовых рецептов по яснознанию, кто-то – раскрытия «страшных закулисных интриг» телевизионного шоу, кто-то просто хотел бы получить подтверждение своим собственным ощущениям и переживаниям. Очевидно, что и первое, и второе, и третье присутствуют в этой книге в той или иной мере. Возможно лишь, что не в таких откровенных признаниях, как многим хотелось бы. Но цель этого труда, прежде всего, поделиться уникальным духовным опытом и практическими рекомендациями Сергея Романенко (Вепса) со всеми, чей разум открыт для духовного роста и познаний нового, отличного от общепринятых представления о Жизни. Кроме того, эпиграфы ко всем частям повествования – будь то глава или литературно интерпретированный эпизод, имевший место в той или иной реальности, – это цитаты из художественных или документальных произведений многих участников различных сезонов «Битвы экстрасенсов». И хотя все мы такие разные, и способы восприятия истины из сокровищницы Общего Знания тоже весьма отличны друг от друга, приводимые в этой книге цитаты свидетельствуют об одном очень важном постулате:

Не важно, на самом деле, какого именно Духа – Света, Хаоса, Энергии, Тьмы, Жизни или элемента Триединства… Мы все объединены здесь и сейчас одним общим для всех домом – планетой Земля в знакомом нам измерении, со всеми присущими ей стихиями. Управлять ими никто до конца не властен. Но жить с ними в гармонии и взаимном уважении и любви – истинно святое дело каждого обитателя.

И не принципиально, видимы эти обитатели друг другу или нет.

Я сидел на рассохшейся от времени и перемен бурой дубовой скамье. Краска на ней давно перестала быть – она просто стерлась, в ничто и в никуда. Но сам спил, казалось, все еще хранил тепло чьей-то энергии – тепло, передающее душевный покой и умиротворение; словно у дерева, давно срубленного и переработанного, засиженного людьми и изъеденного насекомыми, душа жила намного дольше и более трепетно, чем у вознесенного к высотам бытия жреца божественного культа.

Во мне не было ни печали, ни радости: лишь спокойная уверенность в прошлом и будущем. Я провел рукой по поверхности скамьи, словно успокаивая время, затем погладил отшлифованный деревянный сгиб и тыльную шершавую сторону доски, немного подавшись вперед. Пальцы мои вдруг нащупали неровности, наверняка оставленные не природой: расковырянные гвоздиком или ножичком заусенчатые выбоины – скорее всего, буквы. Вася или Маша, советские пионеры или… Любопытство пересилило вальяжную расслабленность, и я, соскользнув с нагретого места, присел на корточки, задрав голову к деревянной доске, на которой только что сидел, и попытался разобрать надпись на скрытом от всеобщего обозрения кусочке «церы».

СЕРЫЙ ПРИ-ДУРАК

Я замер, не смея нарушить вдруг нахлынувший из-под скамьи поток воспоминаний.

Моя первая встреча с нечистью.

Любой из ребят, регулярно выезжающих на отдых вместе с друзьями в летние детские лагеря, подтвердит, что самое захватывающее время суток – это… первый час после отбоя! Ночь, полная тайн и мистики.