Черные розы

Samantha Christy

BLACK ROSES

Copyright © 2016 by Samantha Christy

Я крепко зажмуриваюсь. Потом делаю погромче музыку, которая и так уже ревет у меня в наушниках, в надежде, что она заглушит звук двигателей самолета, мчащего меня в единственное место, где я совсем не хочу оказаться.

Домой.

Интересно, я все еще могу называть это место домом? Было ли оно вообще когда-либо моим домом? Если верить «Гуглу», дом – это место постоянного проживания, а также семья, люди, живущие вместе.

Согласно этому определению, я бездомная. Бродяга. Цыганка.

И меня это совершенно устраивает.

Зачем я только дала Скайлар то дурацкое обещание в прошлом году? Я пообещала вернуться – и даже спланировать ее свадьбу! О чем я вообще думала?

Я перечитываю свою переписку с Чарли, которую мы вели, пока я ждала пересадки в Лондоне.

Я улыбаюсь – еще и трех часов не прошло с тех пор, как мы с ней расстались в аэропорту Барселоны. Мы вместе прилетели туда из Стамбула. Чарли собиралась затусить у парня, с которым мы познакомились несколько месяцев назад. Я умоляла ее поехать со мной, хотя и знала, что она не согласится.

Чарли ненавидит дом еще сильнее, чем я.

Полтора месяца. Слова скачут у меня в голове, как бильярдные шары. Да, я не в первый раз возвращаюсь домой. Но раньше я возвращалась всего на пару дней – и это было терпимо в основном за счет большого количества алкоголя, от чего я обычно стараюсь воздерживаться. В последний раз я решилась пересечь Атлантический океан, чтобы приехать на свадьбу Бэйлор. Но провести дома целых полтора месяца?! Вдали от Чарли. Вдали от привычной жизни. Вдали от самой возможности…

Кто-то трогает меня за плечо, и я вздрагиваю от неожиданности. Я поднимаю взгляд – стюардесса протягивает мне мой напиток. Я делаю музыку потише, чтобы услышать, что она говорит.

– Не желаете ли еще крендельки? – спрашивает у меня брюнетка с точеной фигурой и приклеенной улыбкой и протягивает мне крошечную бутылочку виски и колу со льдом в пластиковом стаканчике.

Не отвечая на ее вопрос, я пристально смотрю на стаканчик, который она ставит передо мной на столик. Я неуклюже протягиваю к нему руку и опрокидываю, осознавая, что на моих новых белых кедах, скорее всего, останутся пятна.

– О господи! Простите, пожалуйста.

Я наклоняюсь и поднимаю стаканчик, а стюардесса достает из фартука полотенце. Вид у нее слегка раздраженный, но с лица не сходит фальшивая улыбка.

– Ничего страшного. – Она вытирает столик. – Такое часто случается. Я принесу вам другой стакан.

– Может, лучше принесете мне банку? – пожимаю плечами я и смущенно улыбаюсь. – Так меньше вероятность пролить.

– Да, конечно.

Она протягивает моим соседям пару бутылок с водой.

Через несколько минут стюардесса возвращается с банкой колы и стаканчиком со льдом и осторожно ставит их на мой столик. Она приподнимает одну бровь, словно говоря: «В этот раз будь, пожалуйста, поаккуратнее, ладно?»

– Спасибо.

Банка открывается с мягким шипением, и я с облегчением выдыхаю. Потом открываю бутылочку с виски и смешиваю его с колой в стаканчике со льдом. Я помахиваю пустой бутылочкой из-под виски перед стюардессой, которая еще не успела далеко уйти:

– Принесите мне еще, пожалуйста, когда будет возможность.

Стюардесса кивает и уходит. Я снова включаю музыку на полную громкость и жду, когда алкоголь успокоит мои нервы.

Четыре часа и три коктейля спустя самолет совершает посадку в аэропорту им. Джона Ф. Кеннеди. Виски притупил мое волнение и придал храбрости. Я собрала вещи и плетусь в здание аэропорта с толпой других путешественников – людей, счастливых оттого, что они возвращаются домой или едут в отпуск; людей, которых я совершенно не знаю. Их лица мне незнакомы, но вдруг я их все же знаю? Или они знают меня?