Черные дыры российской истории

Время от времени приходится слышать, что процесс возникновения и оформления исторических мифов есть нечто потаенное и трансцендентное, всецело находящееся в руце Божией. Рискуя навлечь на себя громы и молнии отечественного пассионарного клира, внезапно ощутившего себя на коне, мы тем не менее вынуждены скорбно констатировать, что сие лихое утверждение весьма и весьма далеко от истины. Иногда ситуация один в один напоминает блистательный эпизод из популярного романа Михаила Булгакова:

Точно так же рождение историософского мифа. Здесь нет ничего потаенного — это сплошь и рядом кристаллизация доисторической басни усилиями потомков в длинном ряду поколений. Когда нехорошие древляне (одно из славянских племен) жестоко убили доверчивого князя Игоря, его верная жена Ольга придумала хитрый ход. Явившись к непокорным древлянам и лицемерно посетовав на неумеренные аппетиты мужа, коварная киевская княгиня потребовала совершенно несерьезную дань — пару птиц из-под застрехи каждой избы. Просимое было доставлено ей немедленно. По распоряжению Ольги к лапкам несчастных птичек привязали горящую паклю и отпустили их на волю. Обезумевшие от огня пернатые ринулись к родным гнездам и спалили поселок дотла. И хотя с тех пор тысячу раз было говорено, что птицы с огнем на лапах не летят в гнездо (закоренелые скептики даже проверяли этот тезис на практике), красивая легенда о страшной мести княгини Ольги до сих пор исправно кочует по страницам учебников.

Одним словом, многое известно, уважаемые читатели, а кое-что известно даже очень неплохо, и совсем не обязательно быть булгаковским Коровьевым, чтобы без особого труда разделать под орех пару-тройку курьезных исторических анекдотов. Рождение мифа как такового большого удивления не вызывает, поскольку изящная басня всегда значительно привлекательнее утомительного жонглирования датами и именами. Яркая и броская легенда почти наверняка даст сто очков вперед сухому и недоверчиво-взыскательному источниковедению. Замечательный ученый М. И. Стеблин-Каменский определял миф как «повествование, которое там, где оно возникало и бытовало, принималось за правду, как бы оно ни было неправдоподобно». Разумеется, он имел в виду прежде всего классическое мифотворчество, неотвратимо и неизбежно возникавшее у всех без исключения народов на определенном этапе их социально-исторического развития. Однако современное мифопродуцирование странным образом подчиняется в точности тем же самым законам. Всевозможная летающая посуда, телепатия вкупе с ясновидением, допотопные чудища, скрывающиеся в глубинах морей или таежной глуши, сегодня у всех на слуху, а исторические мифы, плодящиеся как грибы после дождя, достойно пополняют сей внушительный список.

Думается, что всему виной своеобразный дефект логического чувства, сидящий у нас в печенках. Законы формальной логики откровенно пасуют перед сочной метафорой. Поэтому Иван Сусанин будет по-прежнему топить проклятых поляков в болоте, Михаил Илларионович Кутузов с блеском выиграет Бородинское сражение, которое он на самом деле вчистую проиграл, бестолковые жители Трои втащат в город дурацкого деревянного коня, а Моисей станет сорок лет таскать по совершенно незначительной пустыне свой богоизбранный народ единственно с тем, чтобы выдавить из каждого его представителя раба по капле. По всей видимости, так устроен этот кривой мир: неубедительный, но живой образ легко подминает под себя безупречные построения скептиков. Поверить гармонию алгеброй, к сожалению (или к счастью), пока никому еще не удалось.