Чёрное место

У «Камаза» спустило переднее колесо, машину повело к обочине. Водитель чертыхнулся и затормозил. Старая модификация, без автоподкачки. Придется ставить запаску. Да еще понесла нелегкая через лесополосу – путь хотел сократить. Тут почти никто и не ездит. Водитель глянул в боковое окошко, по краям прихваченное изморозью. За стеклом зябко посвистывал ветер, раскачивал верхушки придорожных зарослей. Промерзлые ветви стряхивали снежную пудру, и она алмазно посверкивала в сером утреннем воздухе. День начинался пасмурно, морозно и как-то тревожно. Быть может оттого, что ночью гуляла пурга и все еще не улеглась, закручивала над трассой снежных чертиков. К тому же накануне, субботним вечером, поддали с приятелем, а в воскресенье ни свет, ни заря диспетчер вытащил из постели и погнал отвозить срочный груз. Расчерченный путаницей черных стволов сумрак зарослей навевал смутное чувство, а ветер за дверцей кабины словно нашептывал: не выходи-и…

Водитель достал инструмент, дернув ручку, распахнул дверцу, поежившись, собрался спрыгнуть с подножки. И замер. Острый шоферской взгляд отметил в зарослях, метрах в пятнадцати от дороги, странный предмет, едва угадывавшийся среди сухой осоки. Было похоже на валежину, выступающую из-под снега. Если бы не яркое пятнышко, отчетливо выделяющееся на белесом фоне. Водитель спрыгнул на землю и ступил в придорожный снег, сразу погрузившись в него до колен. Сердце неприятно кольнуло. «Валежина» уже различалась отчетливо. По спине пробежал озноб… Черт! Угораздило же остановиться на этом самом месте, откуда нельзя не заметить… Ну проехал бы еще полсотни метров.

В нескольких шагах от находки он остановился. Холод от набившегося за голенища валенок снега полз вверх по позвоночнику, колючими мурашками перекинулся на затылок.  Продолговатый предмет примело ночной поземкой. Но сквозь налет снежной крупы ослепительно алела вязаная детская шапочка.

В дверь гостиничного номера постучали. Степанов босиком зашлепал открывать. «Номер» – громко сказано. Комната в заводском общежитии с тремя койками по углам, ни санузла, ни телефона. Трехместные «апартаменты» Степанов «по блату» занимал один. За дверью топталась дежурная.

– Вам с милиции звонят. Требуют – срочно!

– Иду.

Степанов прикрыл дверь, сунул ноги в ботинки. Что там еще? Или просто старые друзья в честь воскресенья зовут «пузырь раздавить»?  Глянул на часы: без пяти десять. Рановато для пузырей.

На вахте кроме дежурной никого не было. Степанов взял трубку.

– Почиваете, Константин Николаевич?

– А что еще, Игорек, делать? Вы, местные, краевой аппарат не почитаете, на шашлыки не везете.

– Неправда ваша. Если б мы тебя не почитали, ты бы еще с ночи вприпрыжку носился.

– Чего это вдруг?

– А есть причина.

После отъезда Степанова в Удачинск, его бывший зам, Игорь Матвиенко занимал, как он выражался, ослиную должность – «и-о»! Исполнял обязанности начальника отделения милиции поселка Индустриальный. Руководство Приреченского ГОВД никак не могло определиться с кандидатурой руководителя своего низового подразделения.

– Короче, так, – Матвиенко отбросил напускную шутливость. – В полвторого ночи к дежурному пришли родители девчонки-шестиклассницы и заявили, что она не вернулась из школы после второй смены. Сперва ждали, потом сами искали. Нигде ее нет. Ну, наши разбудили учительницу. Та ничего пояснить не могла, дескать, девочка ушла с другими ребятами и всё. Стали опрашивать одноклассников. Но, сам понимаешь, глухая ночь, многие вообще двери боялись открывать…

– Ты мне длинно не рассказывай, – нетерпеливо перебил Степанов. – Сейчас – что?

– А сейчас… – Матвиенко на секунду замолчал, и Константин понял, что  хороших новостей его бывший зам не сообщит. – Шоферюга один раным-рано погнал с грузом на объект. На обратном пути, чтоб побыстрей обернуться, свернул на старую дорогу возле полигона. И в семи километрах от поселка видит – девочка лежит в кустах. По красной шапочке заметил.

– Труп? – спросил Степанов и сам поморщился от того, что сморозил глупость. Уж больно не хотелось верить.

– Нет, позагорать решила. Ты что, еще не проснулся?

– Группа на месте?

– Конечно. Я позвонил в Приреченск. Они прокурорского следователя ищут. Осмотр пока наш делает. Машину прислать, ваше превосходительство?

– Что-то чересчур тебе весело, – буркнул Степанов. – Я пешком через десять минут буду.

– Знаешь, где я такое веселье видал?! – Матвиенко выругался.

Костя Степанов начинал милицейскую службу в Приреченске. Восемь лет «оттрубил» в уголовном розыске. Накануне Костиного тридцатилетия старшего оперуполномоченного вызвал начальник ГОВД и с порога предложил возглавить отделение милиции в поселке Индустриальном, что в пятидесяти километрах от Приреченска.

Костя вытаращил глаза.

– Виноват! – Он стал загибать пальцы. – Водку употребляю в меру, по ба… морально устойчив – в аттестации написано.  Раскрываемость не хуже, чем у других.  За что же меня в Индустриальный?!

– А у нас там морально неустойчивых уже немеряно перебывало.