Черно-белое кино

МЕЧТА

Сын спросил:

– Мама, а какая у тебя мечта?

Год назад я бы сказала, что у меня их тысячи, а сейчас с ходу ответила:

-Написать хорошую книгу, чтобы её напечатали и сняли кино.

– Оо, – восхитился сын, – а что потом?

– А потом… Стать знаменитой, богатой и купить бабушке дом у моря. И, может, и нам тоже.

В детстве я рассказывала себе сказки.

Да, прямо вслух, прямо сама себе и часто прямо на улице.

Бормотала-лопотала и была счастлива.

Однажды, увлекшись сюжетом, случайно подняла глаза и осеклась, поймав удивлённый взгляд случайного прохожего.

С этих пор я бормотала с некоторой оглядкой.

А потом, спустя много лет, я вновь приехала в город моего детства и, идя по улице, увидела девчонку.

Она шла и вслух себе что-то рассказывала!

Я сразу забыла обо всем, что грузило, мешало и тянуло вниз.

Жизнь продолжается! Я такая не одна.

Смена растёт. Круть! Ностальжи. И так далее.

А в последнее время начала задаваться вопросом.

Что приносит мне счастье?

Я счастлива, когда обнимаю своих любимых, когда играю с собакой и – папаамм! – когда пишу.

Мечты сбываются. Правда.

И каждый наш день – это шаг.

Шаг к мечте.

ЙОГА

– Предъявите документы!

Суббота. Шесть утра.

На кольце Антонова-Овсеенко в это раннющее утро уже бдили стражи дорожного порядка.

Шурша этническими штанами, я понесла документики на погляд.

Вообще быть духовным – это круто. Это модно сейчас, я б сказала.

Море возможностей волнуется и готово сожрать тебя в волнах марафонов и ретритов.

Грешна, тоже ищу себя на пыльной дороге жизни.

Ползаю, чихаю, всматриваюсь в следы. Рыскаю по всем окрестностям.

Для меня это лучше, чем каждые выходные пить пиво и смотреть телевизор, так что я заточилась на духовные практики.

Пришла на динамические медитации у хорошо знакомого мастера, прекрасной и очень крутой женщины.

Медитации – это.... Нет, ничего не скажу, для каждого свое.

У меня сбор в 5.50 каждый день три недели.

Выколупываясь из теплого одеялка, с долей светлой зависти оглядывая спящих домашних, натягиваю медитацные одежки и вперед, к машине.

Навстречу осознаниям.

....Посмотрев мои документы, сержант внимательно сканировал мою утрешнюю невыспатую физиномию и вкрадчиво поинтересовался:

– Выпивали?

-Что вы, я уже два года вообще не пью!– мое честное признание только усилило подозрения.

– Я на йогу вообще еду!– дополнила я образ городской сумасшедшей.

Упоминание всуе динамической медитации могло меня вконец задержать, а я и так уже опаздывала.

Лицо сержанта вытянулось, перекосилось, он подозрительно хрюкнул и стал немножко оседать набок.

-Да, я та ненормальная женщина, которая в субботу в шесть утра ездит на йогу.

Вы можете меня запомнить, я действительно существую!

Видимо, мне очень хотелось произвести неизгладимое впечатление.

Давясь от хохота и продолжая оседать, сержант сипло пожелал мне счастливого пути и я зашуршала к машине.

Да будут благословенны стражи дорог!

Еще ни разу не встретила я среди них злых, жадных, циничных персонажей из анекдотов.

Как добрые деды Морозы, они заботливо спрашивают, есть ли у меня страховка, не было ли штрафов в последнее время, и желают счастливого пути!

Прошу, пусть так будет всегда!

ЖЕНА ДЕКАБРИСТА

До чего же время – каверзное измерение!

И все-то им проверяется, и все-то им лечится!..

Вот ряженка. Проверяется просто. Пять дней – и все, просрочка.

Через пять дней можно с легким сожалением выбросить.

Или попытаться вылечить и пустить на блины.

С миром – все глубже…

Вот дружба. Вот есть дружба, которая проверяется временем.

По-разному проверяется, надо сказать.

То участники этой дружбы годами притягиваются – отталкиваются, теплеют – холодеют.

А потом ррраз!– и разлетаются в разные стороны. И тишина.

И болит, и временем не лечится.

А то в дружбе проходит год-три- пять-десять.

И ты благодарен за это ровное тепло. За спокойствие ваших миров.

Это как широкая река.

Катит волны свои, а над ней катит волны свои время.

Кошка Муся, жившая у свекрови – была цельная личность.

Она могла заплыть на середину озера, где в лодке плыл хозяин.

Перекусала всех гостей, но никогда не трогала мою дочь.

Миша, приезжая, дразнил ее. Водил перед носом пятерней, пахнущей табаком (тогда он еще курил).

Муся шипела и замахивалась лапой. Миша смеялся.

В один прекрасный вечер Миша пришел с девушкой и сказал:

– Познакомьтесь, это Лена.

Мы болтали, смеялись, шумели, и не сразу услышали тоненькое «Спасииите!» из кухни.

Картина была маслом.

На кухонном столе, сжавшись, пряталась Лена.

Снизу, злорадно сверкая зелеными гляделками, тянула когтистую лапу Муся.

Вот так ярко Лена вошла в нашу жизнь.

Лену сняли со стола, Муся с достоинством удалилась, кивнув через плечо. Мол, в следующий раз сочтемся.

Эта полурусская голубая безошибочно вычислила женщину своего обидчика и пошла мстить.

Эта девушка была такая нежная и добрая, что не смогла навалять кошке.

Однажды Лену унесла по гололеду мастина неаполитана.

Когда я эту мастину впервые увидела, я поняла, что при всей любви к большим пёселям – такую никогда не заведу!