Чёрная Тень

– Это не кража, – настаивал я несколько громче, чем надо бы, потому что моим зрителем был белкокот ростом в два фута. Он деловито вскрывал кодовый замок, отделявший нас от содержимого стеклянной витрины в закладной лавке.

– Ты не против? Это не так легко, как кажется, – гневно проверещал в ответ Рейчис, прижав одно мохнатое ухо к замку и вращая ловкими лапами три маленьких латунных диска. Его филейная часть аж задрожала от возмущения.

Если вы никогда не видели белкокота, представьте себе кошку со злобной физиономией, большим пушистым хвостом и тонкими мохнатыми перепонками между передними и задними лапами. С их помощью он планирует в воздухе, умудряясь выглядеть одновременно нелепо и пугающе. Ах да, еще добавьте ему нрав вора, шантажиста и, если верить рассказам Рейчиса, еще и убийцы-редицивиста.

– Почти готово, – заявил он.

Он повторял это уже около часа. Тонкие лучи света начинали просачиваться в щели между деревянными планками на ставнях, закрывавших окна лавки, и под нижней кромкой двери. Вскоре на главной улице появятся люди, они начнут открывать свои магазинчики или пить под дверями салуна утреннюю кружку, без которой им никуда. В приграничных землях всегда так делают: доводят себя до пьяного ступора еще до завтрака. Это только одна из причин, почему люди здесь склонны решать любой спор насилием. Поэтому нервы были уже на пределе.

– Можно было просто разбить стекло и оставить ему побольше денег на покрытие морального ущерба, – сказал я.

– Разбить стекло? – прорычал Рейчис, давая понять, что он уже размышлял над этой идеей. – Любитель, – он снова обратил внимание на замок. – Осторожно… осторожно…

Щелчок – и латунный замок оказался в гордо поднятых лапах белкокота. – Вот! – заявил он. – Вот это правильная кража!

– Это не кража, – повторил я, наверное, уже в двенадцатый раз с тех пор, как мы проникли к закладчику. – Мы заплатили ему за амулет, или ты забыл? Это он нас ободрал.

Рейчис пренебрежительно фыркнул.

– И что ты сделал, Келлен? Что ты сделал? Стоял как дурачок, пока он прикарманивал наши поˆтом и кровью заработанные денежки, вот что!

Насколько мне было известно, Рейчис за всю свою жизнь не заработал ни гроша.

– Надо было зубами выдрать ему горло, как я тебе говорил, – продолжал он.

Решение любого острого вопроса – по крайней мере, у белкокотов – заключается в том, чтобы подойти к источнику несчастий и изо всех сил укусить в шею, предварительно вырвав как можно более солидный кусок кровоточащей плоти. Я оставил за Рейчисом последнее слово и потянулся, чтобы открыть стеклянные дверцы и достать маленький серебряный колокольчик, прикрепленный к тонкому металлическому диску. Иероглифы, вырезанные по его краю, светились в полумраке. Это амулет-глушилка. С ним я смогу колдовать, не рискуя, что меня вычислят наемники. Впервые с тех пор, как мы бежали из земель джен-теп, я почувствовал, что могу вздохнуть с облегчением. Почти.

– Эй, Келлен! – Рейчис вспрыгнул на прилавок, чтобы получше рассмотреть серебряный диск у меня в руке. – Эти символы на амулете – это магия, так ведь?

– Вроде как. Это способ привязать заклинание к амулету, – я повернулся к белкокоту. – С каких это пор тебя интересует магия?

Он сунул мне под нос замок:

– С тех пор, как эта штука начала светиться.