Чёрная роза [СИ]

На листок медленно ложатся штрихи карандаша. Одно движение, другое — и постепенно из переплетающихся линий складываются контуры будущего рисунка. Потом поверх тонких карандашных линий ляжет воздушная, полупрозрачная акварель. Дрожащие, неуверенные мазки, которые и не могут быть другими: Йори никогда в жизни не рисовал иначе.

Обычно на листе бумаги возникали пейзажи. Места, изображённые на рисунках Йори, было легко узнать любому постоянному обитателю их дома: вот один из уголков в саду, вот старая комната в восточном крыле, вот столовая… Но сейчас вырисовывалось что-то незнакомое, даже не похожее на привычные пейзажи, и Хару с интересом посмотрел на своего брата:

— Что ты рисуешь?..

Йори не ответил, продолжая методично водить карандашом по бумаге. Ему было всего четырнадцать, как и Хару, но он казался намного серьёзнее своего брата. Тихий, слишком апатичный для своих лет, нескладный парнишка. Он не был очень высок ростом и походил своей худобой на какой-нибудь оживший труп из американских фильмов про зомби. Несмотря на кажущуюся болезненность, Йори был совершенно здоровым мальчиком. Разве что в обществе незнакомых людей он часто начинал нервничать, а однажды, во время устроенного тётей праздника по случаю её дня рождения, потерял сознание. Но незнакомцы появлялись в их доме нечасто, и большую часть времени братья проводили в одиночестве. Дядя упорно пропадал на работе: он не мог оставить без присмотра принадлежавшую их семье сеть гостиниц. А тётя всё время бегала по гостям, пользуясь тем, что жену столь уважаемого человека многие желали видеть на своих мероприятиях: Юи Хигаши, несмотря на всё своё аристократическое воспитание, по-детски любила находиться в центре внимания.

Хару вздохнул, понимая, что вряд ли Йори в ближайшее время заговорит с ним: когда брат начинал рисовать, он полностью уходил в себя и возвращался, лишь завершив рисунок. Йори никогда не оставлял работу незаконченной, полагая, что любой рисунок — это отдельный мир. А ведь нельзя же бросить целый мир недорисованным…

Ещё одна линия, ещё один штрих. Здесь, в этой небольшой комнате, так уютно. Снаружи тепло, и на стенах пляшут солнечные зайчики: лето ещё не закончилось. У других детей их возраста уже в самом разгаре учебный год… Вроде бы. Хару точно не знал: с тех пор, как погибли родители, они с братом ни разу не покидали дом.

Особняк семьи Хигаши находился вдали от городов, если точнее — на небольшом острове. Вся прилегающая земля принадлежала дяде и тёте: других людей на этом острове не было, если не считать молчаливых, похожих на тени горничных да пожилой учительницы, госпожи Сёри. Все они проживали в отдельном корпусе, куда близнецам ходить не позволялось; прислуге же разрешалось появляться в самом особняке лишь во время работы.

Иногда Хару казалось, что вместо живых людей дядя и тётя отыскали в прислугу некие автоматы: горничные то ли не владели японским языком, то ли им запрещалось разговаривать с хозяевами. Все приказы тётя Юи раздавала на английском, и ни Йори, ни Хару не могли понять её слов: они никогда не учили этот язык. Госпожа Сёри и некоторые другие учителя, приезжавшие на остров, обучили близнецов только немецкому и французскому. К слову, госпожа Сёри была достаточно умной женщиной, но вне уроков, к сожалению, прикидывалась глухонемой и не общалась со своими подопечными. Даже эта неглупая старушка в глазах Хару походила не на человека, а на некое радио или телевизор: на время уроков звук включали, в остальное время он не работал. Если учесть, что дядя и тётя порой не появлялись в родовом гнезде целыми днями и ночами, немудрено, что не в меру активный Хару откровенно скучал.

В доме был магнитофон, DVD-проигрыватель и компьютер. Но с помощью магнитофона можно было прослушать лишь сотни раз уже слышанные композиции, чаще всего — классику, которая так нравилась тёте Юи. Вот фильмы в дом завозились самые разные: дядя после работы частенько расслаблялся у телевизора, и потому раз в месяц привозил целую охапку новинок. Одно время Хару пытался, по методу дяди, приковать себя к дивану и смотреть телевизор. Но фильмотека Такео Хигаши быстро иссякла. Тогда Хару попросил у дяди компьютер в слабой надежде на то, что вместе с компьютером получит и выход в интернет. Но нет — дядя охотно покупал для своего племянника множество дисков, как с играми, так и с обучающими программами. Отказ от интернета глава семейства Хигаши объяснил просто: мол, на острове просто нет сигнала. Хару смирился с подобным доводом очень легко. На тот момент он уже нашёл для себя хоть какое-то занятие, помимо уроков, возможно, странное: он полюбил наблюдать за тем, как рисует Йори.