Черная молния. Тень буревестника

В слепящем конусе электрического света закованный страхом я сижу на жестком стуле. За гранью направленной на меня лампы темнота. Я не вижу кто задает мне вопросы, его лицо в тени.

— Ну зачем тебе все эти проблемы? Зачем ты всякую херню пишешь? Время своё тратишь. Толку то нет никого. Суета сует и ничего более, — вкрадчиво с заметным презрением спрашивает тень, — живи себе спокойно, не дергайся. Не ищи себе лишних проблем, а то придут не обрадуешься.

— Не понимаю, — испуганно бормочу я, — я вообще не понимаю смысла ваших вопросов и этого допроса.

— Не понимаешь? — с насмешливой угрозой спрашивает тень, — я всегда знал, что ты туп. Ты хоть сам понимаешь кто ты есть такой?

— Тварь дрожащая, — закрывая глаза от режущего света тихо отвечаю я, — но иногда вот как сейчас, мне хочется стать человеком.

— Человек! Это звучит подло! — визгливо хохочет тень.

— А может это зависит только от человека?

Это не классический допрос, никто меня не допрашивает, никому это не нужно. Я говорю со своей тенью. Шизофрения. Впрочем быть шизофреником в нашем обществе это уже почти нормально, особенно если вы летаете внутренними рейсами отечественных авиакомпаний…

— Просыпайтесь мы прилетели, — легонько толкнул меня сосед.

Я открыл глаза, действительно прилетели. Шасси старого Boing-737 уже коснулись посадочной полосы аэродрома, а разновозрастные пассажиры в салоне аэробуса облегченно вздохнули. Самолет еще катился по взлетно-посадочной полосе, но пассажиры не слушая просьб молоденькой усталой девчонки стюардессы уже вставали, доставали свои сумки, торопливо одевали верхнюю одежду. Они сразу подхватили вирус бешеного ритма и неудержимой суматохи этого города.

Ну в очередной раз здравствуй любимая столица, жители замордованной провинции приветствует тебя. Как там кричали рабы гладиаторы выходя на арену? «Ave Caesar, imperator, morituri te salutant — Здравствуй, Цезарь, император, идущие на смерть приветствуют тебя» — всплыла затверженная еще в институте латинская цитата. А у нас? Ave Третий Рим, идущие к тебе с поклонами готовы на коленях ползать перед тобой? Ну-с Рим Третий, теперь то, что ты мне приготовил?