Черная книга времен

Андрюшка Тимофеев ехал домой из школы. На троллейбусе. Наверное, он мог бы эти три остановки и пешком пройти, но уж больно противная, слякотная погода стояла. Ветер бросал в лицо снег с дождем, под ногами сплошная каша из талого снега, перемешанного с песком. К тому же без хорошего попутчика идти скучно. А Андрюшкин приятель, Колька Нестеров, сегодня в школу не пришел. Заболел, наверное. Самая гриппозная погода, говорят!

Конечно, Андрюшка тоже был не против поболеть немного. Эта третья четверть такая длинная — конца-краю не видно. А до каникул еще — ого-го-го! Целая неделя. Если б на одну недельку заболеть — вот это было бы здорово! Да беда в том, что по такой погоде можно и всерьез захворать. И не неделю пролежать, а целых две, допустим. И что тогда получится? А получится, что Андрюшка не только всю неделю, оставшуюся до конца четверти, пропустит, но еще и семь дней каникул! А тогда, возможно, уже настоящая весна начнется, на дворе будет тепло и солнечно. Все гулять пойдут, а ему дома сидеть придется. И совсем уж обидно, если он все каникулы проболеет и сразу после этого в школу пойдет. Нет уж, лучше не заболевать сегодня, а прокатиться немного. Даже если для этого придется билет покупать у кондукторши.

Народу в троллейбусе ехало немного, и Андрюшка смог усесться к окошку. Все-таки иногда бывает интересно посмотреть через стекло на улицу. Например, иномарку какую-нибудь можно увидеть, которую раньше не видал, или поглядеть, как ГИБДД с дорожным происшествием разбирается. Кроме того, если сидишь у окна, то при появлении какого-нибудь деда или бабки не надо место уступать. А вот если с краю сидишь, тогда обязательно кто-нибудь привяжется: «Уступи место, внучек!» И это еще ничего. Могут и просто рявкнуть: «Чего расселся, не видишь, что бабуле стоять трудно?!» Вообще-то Андрюшка знал, что старичкам надо место уступать, но не любил делать это по чьей-то команде. А тем более если какой-нибудь дядька, вообще ни слова не говоря, берет его за шиворот и поднимает на ноги, чтоб бабку усадить. В таких случаях Андрюшка очень злился. Не потому, что его с места подняли, а потому, что за человека не посчитали. Небось с каким-нибудь жлобом двухметровым, даже если ему еще восемнадцать не исполнилось, дядьки эти так бесцеремонно обращаться не стали бы. Побеспокоились бы за свои морды. А перед двенадцатилетним, у которого рост метр сорок, — можно и крутость свою показать. Эх, подрасти бы скорее!

Но сейчас можно не волноваться, что вставать заставят. На свободное место рядом с Андрюшкой как раз примостилась бабка. В зеленом потертом пальто, сером пуховом платке и валенках с калошами. Морщинистая, крючконосая, со слезящимися глазами… И лицо у нее какое-то мертвенно-бледное, даже с лиловым оттенком. А изо рта желтый зуб выглядывает. Прямо как у вампирши! Да еще и носом швыркает.

Смотреть на эту бабку просто неприятно. Поэтому Андрюшка отвернулся к окну и не поворачивался к старухе, аж пока троллейбус не приблизился к остановке, где Тимофееву надо было выходить.

Обнаружилось, что противная старуха уже встала с сиденья и не спеша двигалась к выходу, одной рукой опираясь на палочку, а другой цепляясь за спинки кресел. Сначала это Андрюшку обрадовало. Не нужно просить ее подвинуться и выслушивать ворчанье: «Что ж ты раньше-то молчал?!»

Однако когда Андрюшка собрался вылезать в проход, то неожиданно обо что-то запнулся. Глянул под ноги и увидел матерчатую сумку, в которой лежало что-то плоское и довольно увесистое. Поскольку горловина сумки оказалась завязана на узел, понять, что именно лежит внутри, Андрюшка не мог.

Вообще-то ничего удивительного, что старуха свою сумку забыла. Даже Андрюшкина мама, которая этой бабке во внучки годилась, и то регулярно где-нибудь что-нибудь забывала. Зонтики, например, перчатки, сдачу в магазине, а один раз даже пластиковый пакет с продуктами на базаре оставила. И каждый раз охала: «Это у меня старческий склероз развивается!» А папа только хихикал: «Какой склероз, Маша? Это у тебя еще память девичья!»

Само собой, Андрюшка не подумал, что у старухи память девичья, склероз ей по возрасту подходил больше. Хотя, конечно, толком он не знал, что такое этот самый склероз и отчего он бывает.

Так или иначе, но Тимофеев поднял с пола сумку, выскочил в проход и крикнул:

— Бабушка! Вы сумку забыли!

Он очень громко крикнул, но старуха даже не обернулась. «Вот же тетеря глухая!» — подумал Андрюшка и собрался подойти к старухе поближе, но тут с какого-то сиденья встал толстый-претолстый дядька, который не только напрочь заслонил бабку от Андрюшки, но и перегородил собой весь проход — никак не обойти! А троллейбус уже подкатывал к остановке.

«Ладно, — решил Андрюшка, — на улице отдам!» И двинулся к выходу следом за толстяком.