Черная хроника Арды

Наталья Васильева (Ниенна)

ЧЕРНАЯ ХРОНИКА АРДЫ

Весна Арды Про Саурона Про Майар О Драконах События в Валиноре Война гнева Про Саурона Намо Король Назгулов Назгул № 3 Назгул № 7 Назгул № 9 Песнь Девяти Гэндальф в Дул-Гулдуре Кольцо Сарумана Конец Войны Кольца Тхэсса-Оборотень

ВЕСНА АРДЫ

Мелькор еще не восстановил силы после борьбы с Единым и Валар. За гранью мира ныне пребывал он, и на время Валар получили власть над Ардой.

И была ночь, но они не увидели ни Луны, ни звезд.

И был день, но они не увидели Солнца.

Казалось им -- темнота окружает их; ибо до времени волей Единого были удержаны глаза их.

Тогда-то Ауле, великий Кузнец, создал то, что назвали Валар Столпами Света. Золотые чаши поместили на них, и Не-Тьмой наполнила их Варда, и Манве благословил их. И поместили Валар Столпы Света: Иллуин -- на севере и Ормал -на юге. Созданные из Пустоты и Не-Тьмы, в скорлупу Пустоты замкнули они частицу Эа -- Арду.

В то время дали ростки все те семена, что посадила в Средиземьи Вала Йаванна, и поднялось множество растений, великих и малых: мхи и лишайники, и травы, и огромные папоротники, и деревья -- словно живые горы, чьи вершины достигали облаков, чье подножие окутывал зеленый сумрак; и яркие сочные цветы -- сладким тягучим соком напоены были их мясистые лепестки.

И явились звери, и бродили они по долинам, заросшим травами, и населили реки и озера, и сумрак лесов.

И нигде не было такого множества растений и цветения столь бурного, как в землях, находившихся там, где встречался и смешивался свет Великих Светильников. И там, на острове Алмарен, что в Великом Озере, была первая обитель Валар -- в те времена, когда мир был юным, и молодая зелень еще была отрадой для глаз творцов. И долгое время были весьма довольны они.

Радостно было Валар видеть плоды трудов своих; и назвали они время это -- Весной Арды; и, дабы ничто не нарушило течения ее, не в силах повелевать пламенем Арды, попытались они усмирить его и под землей заключили его.

Но открыли Валар путь в Арду тварям из Пустоты; и те поселились в непроходимых лесных чащах и в глубоких пещерах. Временами покидали они свои убежища, и в ужасе бежали от них звери. И увядали растения там, где проходили они -- как клубится ползучий серый туман. Так Пустота вошла в мир.

...Он задыхался; каждый вздох причинял ему боль -- острые мелкие горячие иглы кололи легкие изнутри. На лбу и висках его бисеринками выступил пот. Ему казалось -- он дышит раскаленным, душным, влажным сладковатым туманом... Что это? Незачем было спрашивать. Он знал:

Арда. Жизнь Арды была его жизнью, боль Арды -- его болью.

Он должен был помочь.

Он снова вступил в Арду. Это было нелегко: словно какая-то упругая -- пружинящая невидимая стена не пускала его; словно огромная ладонь упиралась ему в грудь, отталкивала настойчиво и тяжело. Он с трудом преодолел сопротивление.

И страшен был мир, встретивший его, ибо мир умирал; но даже в мучительной агонии своей был он прекрасен.

Вечный неизменный день пробудил к жизни семена и споры тысяч и тысяч растений.Огромные деревья тянулись к раскаленному куполу неба, и поднимались травы в человеческий рост на холмах. Но в лесах плющи и вьюны медленно упорно ползли вверх, впиваясь в бугристую шершавую кору, и ни один луч света не пробивался сквозь тяжелую листву. И под сенью исполинских деревьев кустарники, травы и побеги душили друг друга, рождались и умирали, едва успев расцвести. В душном жарком воздухе умершие травы, увядшие цветы, опавшие листья быстро начинали гнить, и запах тления смешивался с запахом раскрывающихся цветов. Пыльца -- золотистое марево -- была повсюду; все было покрыто ее мягким теплым налетом, и медовый приторный привкус не сходил с языка, и губы были липкими и сладкими, и от густого тяжелого аромата цветов кружилась голова. Влажный теплый воздух наполнял легкие, как вязкая студенистая масса. Растения давили и пожирали друг друга, и в агонии распада цеплялись за жизнь; и хищные плющи высасывали жизнь из деревьев, и деревья упорно тянулись вверх, стремясь опередить друг друга...

Симметричный мир, где царит вечная Не-Тьма. Симметричный мир, где нет ни гор, ни впадин. Здесь некуда течь рекам, и озера становятся болотами, затянутыми тиной и ряской, и буйным цветом цветут они, и в них копошатся странные скользкие мелкие твари, и густой золото-зеленый туман ползет с болот, стелется по земле: удушливый запах гниения и густой, почти физически ощутимый аромат болотных трав...

И здесь рождаются безумные хищные растения -- росянки; усыпанные золотистыми бриллиантами сладких манящих капель...

Растения сплетаются, движутся, ползут, стискивают друг друга в смертных объятиях; и в сумеречных чащах темные мхи разъедают стволы деревьев, как проказа; и пятна ядовито-желтой плесени на их скрюченных корнях похожи на золотые язвы, и деревья гниют заживо, становясь пищей для других, и животные сходят с ума...

Такой была Весна Арды.

Такой увидел Арду Мелькор.

Он стиснул виски руками.