Черная Быль

Толпа всегда уничтожает человека странного, отличного от других, мутанта.

Стивен Кинг. "Ярость"

Если и существует в Зоне справедливость, она сейчас явно повернулась ко мне не тем местом, подумал сталкер по имени Черный, пробираясь по просторам Свалки. Аккуратно обходя горы радиоактивного мусора, он думал о том, что, пожалуй, знал, как разговорить Доктора. Вот только возможности для этого не было. До ближайшего схрона было до неприличия далеко, и, что самое главное, Черный даже не мог вспомнить, что было в этом схроне. Черный открыл карту на ПДА, увидел, где находится, а также синий маркер, обозначавший ближайший схрон. Черный прикинул по масштабу, что до схрона было метров восемьсот по прямой. В большом мире, где не бродили мутанты, не было аномалий, где не враждовали между собой идеалисты из "Долга" и анархисты из "Свободы", где не кричали полоумные фанатики "размолотим неверных!", такое расстояние было пустяком. Четыре-пять минут спокойным шагом - и ты на месте. Но в Зоне… В Зоне прямых маршрутов не бывает. Аномалии, мутанты, да и, если брать в расчет Свалку, высоченные горы излучающего мусора, давным-давно кем только не обобранного, мешали пройти прямо до схрона. Черный наметил примерный маршрут, получилась кривая, и расстояние до схрона увеличивалось практически втрое. Черный выругался. Неизвестно, сколько времени понадобится на преодоление маршрута.

Время шло к вечеру, и Черный решил поторопиться, хотя всем сталкерам известно - торопиться в Зоне не стоит. Тем более, если идешь за хабаром - еще хуже будет. Но Черный в сталкерские суеверия не верил. И в Черного сталкера не верил. Даже в Доктора не верил - он доподлинно знал, что тот существует. Вы спросите, во что Черный верил? Это неизвестно. Черный не верил и в бога, хотя был крещеным и до сих пор носил серебряный крестик на серебряной цепочке. Черный не верил в О-сознание и в Монолит. Черный не верил в смерть и справедливость. Потому что его жизнь сложилась так, что смерти друзей-сталкеров уже приелись, и стали восприниматься как что-то само собой разумеющееся, а справедливости по отношению к себе он уже давно не чувствовал.

Черный набрал довольно-таки приличный ход, и быстро преодолел первый отрезок пути, на котором особых препятствий ему не встретилось. Он остановился у ржавого остова армейского "Урала". Отсюда маршрут поворачивал влево, чтобы обойти разлапистое поваленное дерево, в кроне которого поселилась огромная разросшаяся "карусель". Дерево можно было бы обойти и справа, но уж больно Черному не нравилась сочная зеленая трава по правой стороне дерева. На Свалке под ногами только выжженная пустошь, на которой едва влачат жалкое существование желтые кустики осоки. Земля здесь была отравлена радиоактивными дождями, собственно, как и везде в Зоне, но здесь состояние почвы было совсем усугублено различными ядовитыми веществами, возникавшими при окислении частей брошенной техники, и проливавшимися на землю. С бортом грузовиков и вертолетов отслаивалась и падала на землю ржавчина, с годами становясь частью почвы и еще более отравляя ее. Поэтому на фоне желтеющего пейзажа под ногами полоска зеленой травы выглядела по меньшей мере странно, и сталкеры всегда обходили такие странные области, даже не зная, приносят они вред, или нет.

Черный отдохнул две минуты, затем, бросив болт на левую сторону, удостоверился, что путь безопасен, и пошел вперед. Аномалия, притаившаяся среди ветвей дерева, взволновалась, когда сталкер проходил рядом с ней. Однако дотянуться до Черного "карусель" не могла при всем старании, но все равно шумела даже после того, как Черный прошел дальше. Наконец, она успокоилась и стала ждать невнимательных.