Через кладбище

1

Макухины засиделись в гостях у родственников по поводу возвращения из армии племяша Вовки. Тот отслужил в стройбате, но когда нажрался, то всем говорил, что «тянул лямку» в какой-то спецроте, и все порывался показать добровольцам убойный приемчик. Но желающих зашибить в первый же вечер вольной жизни хиловатого, но задиристого дембеля, тем более у него дома, не находилось. И Вован вскоре заснул на пышных коленях соседки по столу (и по лестничной площадке) соломенной вдовушки Ираиды Павловны, которая теперь сидела с глупым видом и мечтательно гладила дембеля Вовку из «спецроты» по волосам, умышляя, как бы ей сподручнее утянуть его к себе домой.

Чету Макухиных оставляли заночевать, но они решительно отказались – не было у них такой привычки, спать где-то вне стен своей уютной квартирки на Матросова, 14. И они заспешили на автобусную остановку.

– Да быстрее давай! – раздраженно поторопил Егор свою жену Ларису, задержавшуюся у зеркала в прихожей – прическу там поправить, губы подмазать. Но как Макухины не спешили, на последний автобус не успели. А добираться на свою улицу Матросова им надо было почти через весь их областной городок, хоть и компактный, но продолговатый.

– Может, вернемся? – неуверенно предложила Лариса.

– Ага, щас! – зло рыкнул в ответ Егор. – Видел я, как ты пялилась на этого, как его, Самбуряна!

– Да что ты такое говоришь? – растерянно пролепетала Лариса. – Ну, сидел напротив какой-то мужчина, может, и поглядела на него ненароком. Да что тут такого?

– А ничего! – продолжал ревниво пыхтеть Егор. – Нечего глазеть на чужих мужиков, когда свой рядом сидит!

– Так что теперь будем делать? – отвлекая мужа от взрывоопасной темы, торопливо спросила Лариса. – Такси вызовем?

– Такси надо было на дому вызывать, – все еще сердито пробурчал Егор, закуривая. – Ну, попробуй на остановку его вызови. Может и приедет.

– Щас, щас, – торопливо зашарилась в сумочке Лариса. – Где же у меня мобильник-то… А, вот! Ну, надо же, да он разрядился. Попробуй. Егорушка, ты вызвать по своему телефону.

– Ха, «по своему!» – уже почти миролюбиво передразнил жену Егор. – Да я и не брал его с собой.

– Приехали! – развела полными руками Лариса. Они стояли на этой плохо освещенной конечной остановке вдвоем. За виднеющейся метрах в полста новенькой девятиэтажкой, в которой они только что гостили, города уже не было. Там начиналась западносибирская лесостепь, поросшая березовыми колками. Справа был какой-то законсерированный еще в 90-е годы секретный, завод, потом пологая балка, к которой подступало городское кладбище. А за погостом вновь светились огни города. Он был выстроен как-то подковой, следуя изгибу реки, на которой стоял вот уже три сотни лет.

На автобусе до их дома надо было ехать километров восемь. А если пересечь кладбище, то всего-то надо было бы пройти с километр.

– Пошли пешком! – решительно сказал Егор, затаптывая окурок.

– С ума сошел! – охнула Лариса. – Через весь город. Ну, разве такси по дороге какое подберет.

– Да какое там такси, – нетерпеливо мотнул головой Егор. – Через кладбище пойдем и минут через двадцать будем дома.

– Через кладбище? – с ужасом переспросила Лариса. – Ни за что! Я мертвых боюсь.

– Дурочка! Не мертвых – живых надо бояться! – засмеялся Егор и приобнял жену. – Это сейчас самое спокойное место в городе. Да и я знаю здесь каждую тропинку. Пацанами еще сюда бегали, даже ночевали на спор, геройство свое показывали. Пошли, пошли, доставлю тебя домой в лучшем виде.

И, не слушая слезливых возражений жены, увлек ее за собой, сначала по тротуару, потом, обогнув серую громаду девятиэтажного дома, по извилистой песчаной тропинке, желто светящейся в свете мордатой луны к частоколу темных крестов, пирамидок со звездочками, причудливых башенок редких склепов. Кладбище это было старое, все заросшее деревьями и кустарниками, высаженными когда-то совсем маленькими саженцами родственниками умерших за оградками могил, и здесь уже несколько лет как никого не хоронили, а отжившие свое находили упокоение на новом погосте, за чертой города.

2

Егор нашел известный ему с детства лаз в ограждении кладбища, чуть нагнувшись, шагнул туда, в тень кладбищенских зарослей, и подал руку жене.

– Ну, смелей! – прикрикнул он на замешкавшуюся Ларису и грубовато дернул ее на себя. – Иди за мной, и ничего не бойся. Скоро будем дома.

И, фальшиво насвистывая для храбрости, бодро зашагал по хорошо утоптанной тропинке между целыми и упавшими оградками, деревянными и железными коваными крестами, угрюмыми каменными памятниками, отбрасывающими причудливые изломанные тени. Лариса, боясь смотреть по сторонам, торопливо семенила за мужем, не выпуская его руку.

Они прошли метров двадцать-тридцать, когда расслышали негромкий гомон хриплых голосов и разглядели мигающий пере ними сквозь листву кустарников желтый огонек костра.