Через 48 часов

Невероятная история про оранжевый галстук

Всё началось с того, что в наш город неизвестно откуда завезли партию оранжевых галстуков. Поначалу, конечно, никто не хотел их покупать. Они были такого ядовитого цвета, что даже мельком посмотреть на них без слёз не получалось, тем более пристально рассматривать. В общем, в здравом рассудке такой галстук никто бы не надел. Но первой клюнула, как водится, молодёжь. Им казалось, что это очень дерзко, надеть такой галстук. Пусть у них тоже от его расцветки нет-нет, да глаза и слезились, но всё-таки они доказывали всем, какие они непокорные, лишённые предрассудков, непосредственные, смелые, как они отличаются от толпы «отжившего свой век старичья», и им чихать, что их папаши думают про оранжевые галстуки. Те, разумеется, стали им запрещать носить оранжевые галстуки, тем самым ещё более раззадоривая молодняк. Вскоре стало уже так: если в классе есть чудак, который не носит оранжевого галстука, то ему ни один товарищ списать не даст. Парни и руки не подадут, и ни одна девушка с ним гулять не пойдёт. Так что у такого чудака есть выбор – либо покупай себе галстук, либо сиди в сторонке и играй в крестики-нолики сам с собой.

А потом произошло событие, которое навсегда изменило отношение горожан к галстукам. Живёт у нас в городе один модный дизайнер по имени Артемон Карлович Бантов-Лентовский. Говорят, что он нос по ветру держит, от жизни не отстаёт, и всё точно знает, в чём там в Париже да в Милане нынче дефилируют. Так вот однажды заявляется он на показ дизайнерского белья… в оранжевом галстуке! Все как его увидали, так забыли разом про всех моделей и манекенщиц, и даже про их бельё. Смотрят все на Артемона Карловича, рты раскрыв, а он такой стоит, загадочный, будто бы знает что-то такое, чего никто кроме него не знает. Один человек нашёлся, спросил: чего, мол, так разрядился, Артемон Карлович? А он отвечает: темнота, мол, да это же последний писк! Тут все присутствующие запищали, завизжали, и побежали галстуки скупать. Брали даже оптом, про запас.

Галстуков тем не менее в магазинах меньше не становилось. Будто бы так было – один галстук купили, а на его место ещё десять завезли. А тут вдруг галстуки резко подскочили в цене. Теперь обычные рабочие, служащие, клерки и так далее уже не могли позволить себе такую вещицу, потому как стоила она как несколько их зарплат. И тогда то в магазины и потянулись солидные люди. Раньше они постыдились бы с таким аксессуаром на переговоры или деловые встречи прийти, а теперь нет. Если у солидного человека вид был чуть менее солидный по сравнению с другими солидными людьми, то он мог компенсировать недостаток солидности за счёт солидного оранжевого галстука.

И вот через какое-то время все, кто носят оранжевый галстук, стали в городе элитой. Открыли клубы «вход только в оранжевых галстуках», где решали все важные деловые вопросы. На улице им все дорогу уступали, почтительно расходились. Как же! Настоящий оранжевый галстук. Живут же люди!

Те, кто попроще, стали мечтать тоже купить себе оранжевый галстук и тоже стать элитой. Работали на нескольких работах, загонялись, как белки в колесе. Один банкир даже совершил ради цели своей жизни подлог, но его не наказали, потому что узнали об этом тогда, когда он уже купил себе галстук. Вот если бы его догнали и схватили на пороге магазина, тогда бы ему не отвертеться, по полной бы впаяли. Но когда он был уже в галстуке его уже не могли арестовывать. Ведь как можно такое допустить – человек в галстуке, и вдруг преступник! Абсурд! Вздор! Как вы могли подумать такое про солидного-то человека!

А потом случилось нечто невообразимое – цены на оранжевые галстуки вдруг резко обвалились. Теперь каждый мог себе купить галстук, потому что стоил он не дороже, чем какой-нибудь дешёвый телефон. Никто не знает, каким образом это случилось, ведь городская элита, или как их теперь называли, оранжевогалстучники, были всячески против того, чтобы атрибуты их превосходства могли носить плебеи. В чём тогда заключается их элитарность? И зачем так жить – когда все в одинаковых, пусть и в ядовито-оранжевых галстуках ходят? Но сколько они не старались, сколько не пускали в ход всё своё влияние, все свои возможности, которые предоставляли им оранжевые галстуки, а обвала цен избежать или отсрочить не удалось.

Когда дорвавшаяся наконец до галстуков своей мечты «чернь» приступом брала магазины, многие из старых оранжевогалстучников спешно покидали город, жизнь в котором представлялась им отныне сущим адом.