Чем пахнет время?

– Все это время я искал свой смысл, понимаешь?

– И как оно? Нашли его?

– Даже не знаю. Сложно сказать. Могу сказать только то, что жил я явно не зря. Только вот, больно много. Хочется иногда просто спрыгнуть с вон той скалы, – сказал старик с бородой и седыми волосами по плечи, показывая рукой за окно.

– Так чего не спрыгнете?

– Да смелости не хватит. Вот так и буду вечность жить в этом домике.

– А мудрым Вы себя считаете?

– Думаю, да. Я многое повидал в этой жизни, поэтому спокойно могу назвать себя мудрым стариком.

– А что Вы повидали?

– Много чего. Самое страшное, наверное – это смерть близких. А так…Я и через предательства прошел, и через неудачи. И все это время искал смысл. Или просто цель. Для того, чтобы хотеть просыпаться по утрам. Сперва просыпался по утрам из-за людей. Потом понял, что идея эта самая что ни на есть ужасная. Потому что люди умрут, а я останусь. И что будет тогда? Искать замену? Очень и очень плохая затея. Только по сердцу бьют все эти новые встречи и привязанности. Остается коротать вечера в одиночестве.

– А разве одному не хуже?

– Когда как. Конечно, это тоже очень тяжело. Но одно дело бояться одиночества, а другое – быть одиноким. Вот это настоящее испытание. И когда проходишь через него, то становится легче. И многое начинаешь понимать в эти времена…Полезно иногда оставаться одному. Чтобы подумать о чем-то, чтобы разобраться в себе. Чтобы понять, что ты можешь жить без кого-то. Один. На всём свете.

– А с чего все началось? – Ричарду было безумно интересно всё это, он внимательно слушал каждое слово, рассматривал каждую морщинку на лице старика и пил странный чай, даже не замечая, как вечер сменял день.

Старик посмеялся.

– Да я и не помню уже. Вот она главная проблема бессмертных – плохая память. Все события за триста лет я тебе рассказать не смогу.

– Ну, хоть что-нибудь, пожалуйста. Что-то, что хорошо отложилось в Вашей памяти.

Старик сел поудобнее.

– Однажды днем (мне было тогда чуть больше двадцати) я шел с учебы под руку с какой-то девушкой. Уже не помню, кем она была, но это не так важно. Для меня она не было важна ни капли. Просто так, на один день. Тогда еще было полно разных цыганок, предсказывающих будущее. А я что? Не верил, конечно. Да никто не верил. Все звали их, то ведьмами, то шарлатанками и посылали их куда подальше. Вот так и я.

– Постой, парень, – остановила меня одна такая персона. Я даже в сторону её смотреть не планировал, да и слушать её не хотелось. Вот я и пошел дальше. А она продолжала. – Я будущее твое знаю, парень.

– Ничего вы не знаете, – усмехнулся я и взял крепче свою спутницу за талию.

– Проклятье на тебе, парень, – продолжала она.

– Какое ещё проклятье? Венец безбрачия? Да и не нужен мне брак, раз уж на то пошло – продолжал смеяться я.

– Бессмертный ты, – она смотрела прямо сквозь меня, от чего по телу бежали мурашки.

– Да какое же это проклятье, тёть? Это самая настоящая удача. Представь, сколько всего интересного я увижу за свою жизнь.

– Не умрешь ты, пока сам не решишься на смерть. Долго будешь жить. И страдать много будешь. Все слезы выплакаешь.

– Не буду я плакать от бессмертия. Я что, по-вашему, баба? Такой подарок мне судьба предоставляет, хех. Да и вообще, не верю я вам. Какое еще бес-смертие? Двадцатый век на дворе, не средневековье, чтобы сказкам верить.

– Ох, жалеть будешь о многом… Мой тебе совет: никогда не жалей. Иначе всю свою жизнь израсходуешь на сожаления. А жизнь пролетит быстро, поверь мне. Даже к бессмертному рано или поздно приходит сметь с косой, и он начинает жалеть, что не успел сделать чего-то.

Тогда все слова гадалки я пропустил мимо ушей и вместо раздумий над ними ушел куражиться с какой-то девушкой. И только спустя пару десятков лет я понял, что это значило.

Старик замолчал, кажется, задумавшись. А Ричард был неугомонен:

– А дальше…! Дальше-то что?

– Когда?

– Через пару десятков лет!

– Рано ещё до пары десятков лет.

– А что же тогда сейчас?

– Дружба, – бессмертный слегка улыбнулся и Ричарду показалось, что за этой улыбкой скрывается столько боли, сколько не скрывается за слезами самого грустного и одинокого человека.

– Хорошая дружба?

– Бесспорно.

Ричард уселся поудобнее и оперся головой о кулак.

– Мне было тридцать три. Я не планировал заводить семью, планировал всю жизнь путешествовать вместе с собакой. Но для путешествий нужны были деньги, а я сидел на шее у матери. Я понимал, что она не вечная и всю жизнь меня кормить не будет, поэтому еле как оторвался от всех своих «важных» дел и пошел искать работу. На завод мне идти не хотелось, поэтому я решил попробовать себя в творчестве. Бессмертный художник, подумать только. Это звучало очень глупо для кого-то, но интересно для моей дебильной головы. И я решил рисовать. Я думал, что времени у меня не так много, потому что не верил в предсказание гадалки и думал, что я обычный смертный. Но её слова всегда были рядом со мной.