Челюсть

Израиль Моисеевич Меттер

Челюсть

Студентка второго курса медицинского института Таня Березина держала в руках череп и, заглядывая в учебник, экзаменовала свою подругу Марусю Фомину. Был одиннадцатый час ночи, девушки уже давно устали после целого дня лекций и непрерывной домашней зубрежки; прибежав из института, они наскоро проглотили еду и вот уже часа четыре подряд экзаменовали друг дружку, готовясь к завтрашнему зачету.

- Больше невозможно, Танька! - простонала Маруся Фомина. - Я уже ничего не соображаю... Все равно мы провалимся...

- Возьми себя в руки! - сказала Таня. - Не распускайся... Хочешь крепкого чаю?

Она налила подруге и себе черного чаю из чайника, стоявшего на полу, весь стол был завален раскрытыми книгами и конспектами; девушки быстро, залпом выпили этот страшный напиток и продолжали зубрить.

В углу комнаты возился пятилетний брат Тани - Петька. Ему уже давно полагалось идти спать, но он заигрался, а старуха нянька разговаривала в соседней комнате с зубным техником Осипом Андреевичем. Осип Андреевич жил в этой же квартире и еще месяца полтора назад обещал няньке сделать по дешевке вставную челюсть. Старуха накопила денег, и сегодня техник принес ей после работы обновку.

- Прикус у вас теперь будет правильный, - говорил он няньке, залезая ей толстыми пальцами в рот. - Остерегайтесь только, бабуся, жевать свежий теплый хлеб: он очень липнет к пластмассе и может отодрать пластинку...

- А сухари? - спросила нянька каким-то не своим голосом, оттого что весь рот оказался вдруг переполненным и растянутым. - Твердые тела можно, - сказал техник. - Дугообразное построение неба придает пластмассе крепость. Только, конечно, не набивайте рот до отказа. Пожуйте сейчас при мне что-нибудь для пробы. Нянька взяла из буфета кусок колбасы. - Ну как? - спросил Осип Андреевич. - Смелее, смелее, бабуся!..

С настороженным лицом няня ела колбасу. Деньги, приготовленные для расплаты, она держала зажатыми в мокром кулаке.

- Можете посмотреться в зеркало, - предложил ей техник.

Старуха отдала ему деньги, и он ушел. Она посмотрелась в зеркало, постучала новыми зубами, растерянно улыбнулась сама себе и перекрестила рот. Войдя в комнату к Тане, няня сказала: - Танечка, посмотри, какие мне Осип Андреевич зубы сделал.

Таня рассеянно посмотрела и обратилась к Марусе: - Вот завтра нас как спросят строение челюсти, а мы даже в конспект не заглядывали... Я лично сегодня спать ни за что не лягу!..

Забрав Петьку, няня увела его спать. Раздеваясь, он с любопытством посматривал на нее: у нее было чужое лицо и чужой голос. С непривычки он даже обратился к ней на "вы":

- Вы только обязательно разбудите меня, когда Мишка утром придет: он обещал перед школой забежать.

Миша жил в этом же доме и учился во втором классе. Несмотря на то что он был года на три старше Петьки, они дружили. Дружба, правда, со стороны Петьки была немножко подобострастная: он все время боялся потерять своего старшего приятеля и иногда заискивал перед ним.

Утром они сидели во дворе на скамейке и разговаривали; до школы оставалось два часа, - Миша учился во вторую смену.

- У меня сегодня времени мало, - сказал Миша. - Рассиживаться особенно некогда. - А что? - спросил Петька. - Ты не поймешь! - А ты скажи, я постараюсь... - Да экзамены у нас начинаются. Неохота двойки таскать: мать очень переживает.

- Конечно, - с жаром согласился Петька. - У меня Танька сегодня ночь не спала, у нее тоже экзамены. - Да какие у нее экзамены! - вздохнул Миша. - Они кости проходят, - сказал Петька. - У нас дома череп есть...

- Лошадиный? - спросил Миша. - Лошадиный я в деревне сколько угодно видел. - Человеческий, - ответил Петька. Миша взял себе за правило никогда не удивляться при своем младшем приятеле; поэтому и сейчас он равнодушно пожал плечами и сказал:

- Наверное, из глины... Ну ладно, я пошел: мне надо деление целых чисел учить... - Это трудно? - с уважением спросил Петька. - Ужасно. Голова лопается... Он поднялся и, нацелившись, сплюнул на тоненькое деревцо, высаженное в дворовом палисаднике. Петька тотчас же попробовал проделать то же самое, но только замочил себе подбородок.

Миша презрительно на него посмотрел, устало потянулся и спросил: - Ты конфеты сегодня принес? - Принес... - Торопливо порывшись в кармане, Петька протянул другу две конфеты. Миша лениво взял их и, прочитав название, сказал: - Помадка.

Потом он лихо, не касаясь руками, перепрыгнул через скамейку, поддел по дороге ногой камешек и исчез в подворотне. Петьке стало сиротливо. Он тоже попробовал стукнуть ногой по камешку, но тот, вместо того чтобы взвиться, как у Мишки, прокатился по земле на шажок и остановился.

После обеда прибежали из института заплаканные Таня и Маруся. Таня сразу бросилась к телефону, попросила доктора Березину и, рыдая, закричала в трубку как сумасшедшая: - Мамочка, пять!..

Потом она схватила Петьку на руки, закружилась по комнате и упала вместе с ним на диван.