Человек в бегах

Залязгали сцепления, поезд замедлял ход.

Я поднялся на покачивающейся платформе и посмотрел вперед. Искры огней иглами пронзали сырой ночной воздух.

Скорость поезда уменьшалась.

Но перед станцией красный свет светофора сменился зеленым, и поезд перестал тормозить, колеса застучали отчетливее. Надо было смываться, пока не поздно, скоро должен был начаться рассвет.

Я влез на решетку платформы и стал нащупывать ногой лестницу. Потом уцепился за нее, а добравшись до нижней ступеньки, нагнулся и прыгнул, подогнув колени.

Здорово ударившись о землю и покатившись под откос, на какое-то время я даже потерял сознание, а когда пришел в себя, то увидел, что лежу на животе в грязи. Отвернув лицо в сторону, чтобы не захлебнуться, я полежал так еще некоторое время, соображая, не сломал ли себе чего-нибудь.

Мимо меня пронеслись вагоны поезда, потом наступила тишина. Наконец я приподнялся. Руки и ноги, похоже, были в порядке. Станция оказалась в сотне ярдов от меня, по другую сторону железной дороги. Единственный фонарь тусклым светом освещал указатель: «Карлайл. До Санпорта — 70 миль».

Не далеко же удалось мне уехать!

Я уже окоченел от холода и промок до нитки. Да к тому же был весь в грязи.

Машинально поднес руку к голове и тут же выругался: куда-то исчезла шляпа. Вероятно, ее унесло ветром во время прыжка. На всякий случай я пошарил вокруг, но руки наткнулись только на грязь и траву. Далее искать шляпу было некогда — предстояло как можно скорее куда-нибудь спрятаться самому.

Я встал, чтобы сориентироваться. Берег моря должен был находиться за железной дорогой, по ту сторону городка.

Я увидел национальное шоссе, идущее параллельно железнодорожным путям, и ряды домов вдоль шоссе — безмолвные, блестящие от дождя. Если до берега не дальше чем я думаю, то доберусь туда до рассвета, отыщу какое-нибудь пустующее бунгало и попытаюсь в нем согреться.

Решив так, я немедленно пустился в путь. Городок было необходимо обойти стороной, избегая при этом освещенных мест.

Железнодорожные пути я пересек так быстро, насколько это было возможно в предутренней темноте. Но в следующее мгновение из-за поворота шоссе внезапно вынырнула машина. Я бросился на землю. Это оказалась полицейская машина. Сидящие в ней копы старательно освещали прожектором фасады домов и темные закоулки. Его луч скользнул и надо мной. На первом же перекрестке машина свернула в сторону побережья.

Ярдах в двухстах подальше я перебрался через шоссе и нырнул в темный переулок. В ботинках хлюпала вода, одежда промокла насквозь, зубы стучали от холода. Дождь был таким сильным, что, похоже, постепенно смывал с меня грязь.

Было невыносимо тяжело смотреть на темные окна домов, за которыми в мягких теплых постелях наверняка спали люди, а какие-то пары сплетались в сладострастии, даже не думая о ненастье, разыгравшемся на улице.

Потом дома кончились, тротуары уступили место грязи, а вместо ухоженных участков пошла невозделанная земля. Надо мной под порывами северного ветра, качаясь, стонали пальмы. Наконец я добрался до берега. Прибоя не было слышно, потому что ветер дул в сторону моря. Слева темнело что-то продолговатое — не то высокая насыпь, не то ангары для яхт. Приблизившись, я понял, что это всего-навсего плотина, и, пробежав по ней, вновь оказался на берегу.

Ноги тонули в песке, с каждой минутой идти становилось все тяжелее, но терять время даже на короткий отдых было нельзя — темнота быстро рассеивалась, уступая место тоскливому хмурому утру.

Но вот невдалеке, на откосе; тянувшемся вдоль берега, я увидел несколько небольших домиков. Два из них стояли в пятидесяти ярдах друг от друга. Три других — немного подальше. Света ни в одном из них не было.

Я направился к ближайшему, рядом с которым находилась какая-то пристройка, похожая на гараж. Ставни домика были открыты. Я прижал ухо к оконному стеклу, но не услышал ничего, кроме шума дождя, барабанившего по крыше. Да и. что можно было услышать? Если внутри кто-нибудь и был, то наверняка спал.

Я осторожно обошел вокруг. Ко входу в домик вела дорожка, усеянная раздавленными раковинами, которые слегка поблескивали в свете наступающего утра. Тут же качались на ветру три анемичные пальмы. Машины я нигде не заметил, поэтому осторожно подошел к порогу — дверь оказалась запертой. Тогда я снова проскользнул к задней стене дома, в надежде проникнуть в него через гараж. Но на его двери висел замок, хотя это вовсе не означало, что внутри могла находиться машина. Я принялся обследовать стену гаража и обнаружил небольшое окно, конечно же тоже закрытое.

И почти тотчас же обо что-то споткнулся — бамбуковую палку, прислоненную к стене. Ею-то я и воспользовался, чтобы выдавить стекло в форточке. Осколки со звоном упали на бетонный пол гаража. Сунув руку в отверстие, я нащупал шпингалет и в следующее мгновение был уже в гараже.