Человек семьи

Билл Кейн пятнадцать лет прослужил в ФБР. В течение десяти из них он возглавлял Отдел но борьбе с мафией в Нью-Йорке. Кроме того, он был главным консультантом и руководителем исследований, производившихся для серии рассказов о мафии в журнале "Лайф магазин".

Авторы выражают благодарность мистеру Кейну, а также другим сотрудникам ФБР за бесценную помощь в подготовке материалов об организованной преступности. Без их содействия не была бы написана эта книга.

Весь день патрульный полицейский Пат Конте размышлял об оружии, от которого, как правило, пытается избавиться преступник при аресте, и пришел к выводу, что незаметно завладеть таким оружием довольно трудно. Вообще это было обычным делом, и большинство полицейских практически никогда не сдавали изъятое при захвате преступника оружие. Ведь мимо незарегистрированного пистолета так трудно пройти равнодушно! Но в данных обстоятельствах такой поступок мог иметь опасные последствия, так как кто-нибудь, заметив, что Пат завладел оружием при задержании, и сопоставив время задержания и время убийства взломщика, мог свидетельствовать не в пользу Пата.

Покупка оружия без продолжительной подготовки также была весьма рискованной. Естественно, ему не хотелось, чтобы на суде появился свидетель того, что он приобрел пистолет в день убийства взломщика.

В конце концов он прогулялся до Сорок второй я купил в лавке пружинный нож со стальным лезвием длиной в семь дюймов. Рассматривая витрины, заполненные образцами опасного оружия, он думал о том, кого смог подкупить владелец лавки, торгующей новинками вооружения, чтобы ее – этот арсенал медных кастетов, опасных ножей, наручников и даже фальшивых полицейских значков – не закрыли на следующий же день после открытия. Трудно убедить кого-нибудь, что все эти товары используются только в законных целях, и все же они заманчиво, нагло сверкают в оконной витрине.

Его приводила в бешенство мысль о том, что в один прекрасный день это оружие могут употребить против него или другого полицейского. Единственное, что отсутствовало в витринах, – это огнестрельное оружие.

Хотя по закону Салливана, действующему в штате Нью-Йорк, кастеты входили в перечень запретного оружия, этим аспектом закона предпочитали пренебрегать. Так, ношение любого лезвия длиной более двух с половиной дюймов было незаконным. И все же любой бродяга или мелкий воришка мог иметь при себе достаточно острую стальную заточку, способную достичь ваших почек спереди.

Пат видел, что в лавке идет довольно бойкая торговля, поэтому припомнить покупателей в некий определенный день будет невозможно. Кроме того, проследить место покупки такого предмета массового производства, как этот нож, обычно довольно трудно. В любом случае на день слушания вряд ли можно будет получить конкретное описание владельца этого оружия.

После полудня в тот же день Пат, одетый в гражданское, прошел мимо закусочной "Наполи е нотте". Толстый седеющий старый Усатый Пит сидел на складном стульчике на улице, попивая что-то прохладительное. В нескольких ярдах от него мужчина помоложе, лет сорока с небольшим, читал газету. Пат догадался, что более пожилой является владельцем заведения, передняя стена которого была сплошь обклеена рекламами, восхваляющими слоеные сандвичи, пиццы и прочие закуски.

Оба мужчины, казалось, не обратили на него внимания, но Пат не сомневался в том, что они приметили в нем чужака. В его собственном районе, в Маленькой Италии, всегда обитали такие наблюдатели-стражи, отмечавшие в памяти любого постороннего, очутившегося в их квартале.

Он продолжил прогулку до Макдугал-стрит, где у Риенци неторопливо выпил несколько чашек каппучино, наслаждаясь теплым напитком и наблюдая за странной смесью местных итальянцев и причудливо одетых битников из Боэйсайда, Бенсонхерста и Мошолу-парквея. Дважды он перехватил взгляды девушек, сидевших за чашечками кофе. Одна из них – блондинка нордического типа в грубоватом перуанском пончо – внимательно глядела на него не менее минуты с легкой улыбкой на губах. Пат почувствовал себя полным идиотом, не имея возможности ответить на столь определенное предложение. Но сейчас он не мог позволить себе отвлечься от поглотивших его мыслей.

В ноль сорок пять он расплатился и неторопливо направился снова в сторону Салливан-стрит. Закусочная была закрыта и погружена во тьму. Стражи, видимо, разошлись по квартирам или направились в местный клуб сыграть в жиганетто.