«Человек с тремя лицами»

– Я, Ёсио Кодама, родился 18 февраля 1911 года в городе Нихонмацу префектуры Фукусима в семье самурая Хэйдзо Ямада, принявшей впоследствии фамилию Кодама…

Традиционным установлением личности обвиняемого начался 2 июня 1977 года в Токио «суд века», как назвали в Японии процесс по делу о взятках, которые через Ёсио Кодаму получали высшие японские государственные деятели и ведущие дельцы от американской авиастроительной корпорации «Локхид».

Это был и в самом деле необычный суд. Подсудимый соизволил явиться в зал судебных заседаний после из ряда вон выходящей 460-дневной проволочки, объяснив её болезнью. Суд не послал к обвиняемому своего врача – тактичность, которую невозможно и вообразить, если к судебной ответственности привлекается, скажем, профсоюзный активист за участие в забастовке. Кодама соблаговолил предстать перед судьями не более чем на сорок минут, и те безропотно согласились, словно в зале № 701 Токийского районного суда предстояло не разбирательство противозаконных действий крупного преступника, а встреча с капризной «звездой» кинематографа или эстрады. Кодама предупредил, что только сидя станет отвечать судьям. И снова – кроткое согласие. Кажется, потребуй Кодама, чтобы судьи сами вставали во время чтения обвинительного заключения и допроса, и они подчинились бы.

– Я не предпринимал никаких шагов и никому не давал денег, чтобы содействовать продаже в Японии самолётов корпорации «Локхид». – Голос Кодамы звучал повелительно и ровно, будто в кресле председателя суда восседал он, а люди в длинных чёрных мантиях находились на скамье подсудимых. – Поскольку я не получал от корпорации «Локхид» тех сумм, какие указаны в обвинительном заключении, весьма удивляет, что мне предъявлено обвинение в неуплате налогов. – В голосе Кодамы появились нотки праведного негодования. – По этой же причине я отвергаю и обвинение в нарушении закона о валютных операциях.

На галерее для публики началась какая-то возня, и Кодама сделал паузу. Юнец с повязкой вокруг головы – красный диск солнца на белом фоне, – взобравшись на стул, демонстрировал приёмы борьбы «карате». Из-под повязки, с какой в годы второй мировой войны отправлялись в последний полёт лётчики-смертники – камикадзе, судей сверлили ненавидящие глаза фанатика. Служитель в униформе шагнул к юнцу, намереваясь призвать его к порядку, и остановился: навстречу ему поднялись с мест широкоплечие, по-солдатски остриженные парни в чёрных полувоенных кителях – члены фашистской банды, в которой Кодама был идейным вождём и повелителем. Кодама скривил рот в короткой ухмылке. Воздев глаза к потолку, словно призывая в свидетели небо, он продолжал тоном человека, оскорблённого незаслуженным подозрением:

– После того, как в феврале 1976 года в США обнародовали сведения о моих связях с корпорацией «Локхид», меня обложили огромным штрафом якобы за неуплату налогов и наложили арест на принадлежащую мне собственность. – Бульдожье лицо Кодамы выразило глубокую обиду. – Меня, прикованного болезнью к постели, допрашивал следователь. – Кодама сгорбился, беспомощно уронил на грудь голову. У судей должно было разорваться сердце от жалости. – Я подвергался грязным публичным нападкам и не мог лечь в больницу, хотя находился в критическом состоянии. И вот теперь, – Кодама тяжко вздохнул, – я предстал перед судом, обвинённый в уголовном преступлении. Но я не требую извинений за обиды и клевету. – Кодама обвёл зал взглядом мученика. – Я вытерпел всё в надежде, что суд непременно установит истину.

Кодама поднялся, опершись на тёмно-вишнёвую трость. Отпущенные им суду сорок минут истекли. Поддерживаемый под руки телохранителями в полувоенных кителях, он вышел из здания суда. Презрительно оглядел толпу репортёров, нацелившихся на него сотнями теле- и фотообъективов. Степенно сел в длинный, как дредноут, чёрный лимузин и в сопровождении нескольких автомашин с охранниками-фашистами направился домой, в район фешенебельных вилл Тодороки.

Так завершилась первая сцена финального акта грандиозного скандала, именуемого «делом Локхида».

А начался скандал 5 февраля 1976 года сообщением газеты «Асахи».