Человек Огня

— Земля перед нами! Подводные камни видны с левого борта!..

Этот громкий крик, раздавшийся с мачты, на которую взобрался один из матросов, несмотря на ужасающее раскачивание судна, заставил побледнеть моряков, собравшихся на палубе каравеллы.

Берег в этих широтах не был для них спасением. Даже если бы волны, грозящие ежеминутно разбить в щепки маленькое судно, и пощадили их, то на берегу их ожидала страшная опасность или даже верная смерть.

В девственных лесах, покрывавших этот берег, обитали племена каннибалов, и немало экипажей с кораблей, потерпевших крушение у этих берегов, нашли там свою гибель.

Неудивительно поэтому, что все матросы каравеллы тотчас же, как один человек, повскакали со своих мест, едва услышали этот крик их товарища, и бросились к носовой части судна, напряженно всматриваясь в покрытый тучами горизонт.

— Где земля, которую ты видел? — крикнул старый моряк, подняв голову и смотря на матроса, очень ловко удерживавшего равновесие на мачте, раскачивавшейся вместе с судном.

— Там!.. Прямо против нас… берег… островки… подводные скалы.

— Друзья! — проговорил взволнованным голосом старик. — Приготовьтесь теперь предстать перед Господом Богом!

Каравелла неслась к берегу по воле ветра, швырявшего ее во все стороны. Она уже больше не слушалась руля, и паруса на ней висели хлопьями.

— Неужели руль сломан? — спросил красивый, высокий юноша, аристократическая наружность которого составляла резкий контраст с загорелыми и огрубелыми лицами моряков каравеллы.

— Да, сеньор Альваро. Его унесла волна за несколько минут перед этим.

— А нельзя его заменить другим?

— При такой буре? Нет, это был бы напрасный труд.

— Но каким же образом мы очутились теперь у берега?

— Не знаю. Буря свирепствует уже трое суток и уносит нас все дальше к югу.

— А можете вы сказать, какая это земля перед нами?

— Думаю, что это Бразилия.

На лице юноши появилась недовольная гримаса.

— Мне совсем не нужно туда, — сказал он с раздражением. — Бразилия — это не Пуэрто-Рико, не Сан-Сальвадор и не Дарьей, господин лоцман. Я ожидал, что попаду в Мексиканский залив, но никак не сюда. У меня нет никаких дел с этими дикарями, имеющими отвратительную привычку сажать на вертел людей, принадлежащих к белой расе.

— Боюсь, сеньор Альваро де Корреа, что вас совсем не дождутся те, кто ожидает вас

— Э! Ведь мы еще не потерпели крушения и еще не попали на вертел к людоедам… Позаботьтесь о том, чтобы каравелла не разбилась вдребезги у этих берегов.

— Мы сделаем все, что в наших силах, хотя у нас и мало надежды на успех.

Старый лоцман был прав, говоря так о шансах на спасение маленького суденышка.

Перед глазами злополучных мореплавателей расстилалось огромное пространство бушующего океана, по которому они неслись уже в течение трех дней, обреченные, по-видимому, на верную гибель. Громадные валы с оглушительным грохотом обрушивались на утлое суденышко, грозя ежеминутно поглотить его вместе со всем его экипажем. В тысяча пятьсот тридцать пятом году — время, к которому относится этот рассказ, — все торговые суда, за исключением больших галер, имели весьма скромные размеры. Такие огромные корабли, какие существуют теперь, были тогда совершенно не известны. Между тем тогдашние мореплаватели не колебались предпринимать на своих небольших судах дальние путешествия и отправлялись в Африку и даже в Вест-Индию.

Небольшая португальская каравелла, которую буря пригнала к берегам Бразилии, тогда еще совсем малоизвестной, всего за три месяца перед тем покинула берега Португалии. Ее экипаж состоял из двадцати семи человек и одного пассажира, а местом назначения была Вест-Индия. Но, как это часто случалось в те времена, когда искусство мореплавания, несмотря на отвагу и смелость португальских, испанских и итальянских моряков, еще не было развито, судно уклонилось в сторону от своего первоначального курса, и буря унесла его далеко к югу, прямо к берегам Бразилии. Злополучная каравелла без руля и парусов, с разбитой палубой и бортами, не могла уже более противиться ярости волн и ветра, гнавших ее прямо к берегу. Впрочем, никто, кроме матроса с мачты, еще не видел этой земли, так как быстро наступившая ночная темнота окутала все кругом и сделала горизонт непроницаемым для глаз моряков. Однако положение каравеллы не стало от этого лучше. Дни, даже часы судна были сочтены, и если бы волны не выбросили его на берег, то все равно разбушевавшееся море должно было бы рано или поздно поглотить его.