Человек находит себя

На станции Северная гора Таня сошла одна.

Красный фонарь последнего вагона быстро уплыл вперед и исчез. Над лесом повисло облачко паровозного дыма. Вскоре оно растаяло, и Тане показалось: вместе с ним исчезло последнее, что связывало ее с Москвой.

Было раннее июльское утро. Тускло желтели вдоль путей огни стрелок. Поодаль темнело станционное здание. Рельсы, мокрые от обильной росы, влажный песок с пятнами мазута, черные на фоне рассветного неба столбы — всё выглядело неприветливым и чужим. Вокруг не было ни души. Таня стояла возле двух своих чемоданов, и чувство одиночества все больше и больше овладевало ею.

Неподалеку от путей белела деревянная будка с дощатой дверью и крохотным, в радужных переливах, оконцем. За нею возвышался навес, под которым свалены были ящики, бочки, рогожные кули.

«Наверно, там сторож», — подумала Таня, подходя к будке. Нужно было у кого-то узнать, как попасть на мебельную фабрику. Таня потянула дверь за ржавую скобу. Дверь подалась и… сорвалась с петель. Девушка испуганно отскочила. Гремя железной накладкой, дверь рухнула на влажный песок. Таня беспомощно оглянулась и вздрогнула от неожиданности. Позади нее, почти рядом, стоял высокий молодой человек в рабочем комбинезоне и кепке. На большой прямой лоб его выбились вьющиеся русые волосы. Карие глаза под резко очерченными и очень подвижными бровями были прищурены. Губы сложились в насмешливую улыбку.

— Ясен вопрос! — с деланной строгостью произнес незнакомец, запуская руки в карманы. — А я-то смотрю: кто там у склада орудует? Ладно, подоспел вовремя.

Он замолчал, окидывая Таню изучающим взглядом. Во всем ее облике: в стройной фигурке, в выражении лица, в больших и немного усталых серых глазах — была растерянность. Она поправила пеструю косыночку, из-под которой виднелись тугие светлые косы, уложенные кольцами на затылке, и, поеживаясь от утренней сырости, одернула рукава тонкого серого плащика.

— Товарищ, вы не скажете, как мне найти мебельную фабрику? — спросила она, чуть заметно улыбнувшись уголками губ.

— Вы с московского, что ли? — не очень любезно вместо ответа спросил незнакомец. — Чемоданы ваши?

— Мои. Пристроить бы их куда-то на время. Одной не унести. Я думала: в будке сторож, — виновато заговорила Таня.

Незнакомец по очереди приподнял оба чемодана, покачал головой:

— Шариковые подшипники везете? Хорошо! Это хозяйство у нас на фабрике постоянно требуется.

— Там книги, — не обращая внимания на иронию, ответила Таня. — Вы разве с фабрики?

— Так точно. А вам туда зачем?

— Я инженер-технолог, на работу приехала.

— Вот оно что! Ясен вопрос. Ну что ж, инженеры нам нужны, — сказал незнакомец таким тоном, будто именно он решал судьбу приезжей девушки. — Месяца два-три поработаете, если раньше не съедят.

— У вас что, людоеды водятся? — усмехнулась Таня.

— Людоеды — не людоеды, а так… В общем, дамский персонал в нашем производстве не ко двору. Не подумайте, что запугиваю, сами увидите. В вашем положении один только запасной ход — неженатых парней в поселке хоть отбавляй.

Таня вспыхнула.

— Вы на фабрике штатной гадалкой или свахой по совместительству? — с холодной строгостью спросила она. Лицо незнакомца оставалось серьезным и даже, как показалось ей, немного грустным. Таня успела заметить, как резко у него меняются настроение и тон разговора. На этот раз он ответил просто и почему-то задумчиво:

— По механической части я… Багаж-то понесем? Куда, вам его? — спросил он и шагнул к чемоданам.

— У вас, наверно, общежитие есть?

— Общежитие? Там теснота! Вам на квартиру надо бы…

— Ну какая у меня здесь квартира?

— Если хотите, найдется. Могу хоть сейчас отвести. — В глазах парня не было и тени насмешки. — У нас тут в поселке музыкальный мастер живет, Иван Филиппович Соловьев. У него комната сдается. Вам вполне подойдет. — Он дернул за козырек свою кепку, надвинув ее на лоб. — Ну, решаете? Впрочем, могу и в общежитие проводить, — уже безразличным тоном заключил он.

Таня колебалась недолго:

— Ну что ж, ведите к музыкальному мастеру, если время у вас есть.

— Времени у меня вагон, — незнакомец взглянул на ручные часы. — Сейчас пяти нет, а на работу к восьми надо. Я ведь так, ребятам третьей смены помочь пошел… Ну, двинемся?

Он разом поднял оба чемодана, но тут же снова опустил.

— Постойте, девушка, на квартиру-то я вас приведу, а кого привел, не знаю. Имя — фамилию вашу скажете? — Парень приподнял брови и улыбнулся.

— Моя фамилия Озерцова. Татьяна Григорьевна, двадцати четырех лет. Биографию рассказывать? А вас я тоже еще не знаю, ни фамилию вашу, ни должность. Вдруг вы какой-нибудь «людоед» по специальности?

— В людоедах век не бывал. А зовут Алексеем. Биографию рассказать не стыжусь: самый что ни на есть рабочий класс, в стружках родился. Все рассказывать?

— Ладно уж, идемте, — улыбнулась Таня, — а то на работу опоздаете.