Человек из прошлого

Москва

СП Интерпринт 1991

Перевод на русск. яз. Викторов В. И

ISB 5-7100-0061-2

Вы знакомы с Петром Антоновым? Нет? А об Иване Медарове слышали? Тоже нет? Тогда придется начинать с самого начала. Но будьте спокойны: когда я говорю "с самого начала”, я не имею в виду "от Адама и Евы". Я не сторонник долгих объяснений.

С Петром Антоновым все обстоит просто — это я сам. Что же касается Медарова, то представить его вам смогу. По объяснимым причинам. Вчера в 2 часа 30 минут после полуночи упомянутый гражданин был найден мертвым на улице Конечной.

Если бы я сообщил эту новость моей тетке, она бы ответила по своему обыкновению: "Сидел бы дома… Я вот сижу дома, и ничего со мной не случается". И вопрос был бы исчерпан. Увы, я не могу решить его так просто и так быстро. По той причине, что работаю в милиции и выяснение обстоятельств этого происшествия возложено на меня.

В сущности, оно могло бы рассматриваться как обыкновенный "несчастный случай”. Гражданин Медаров уже преодолел пик своей молодости, его возраст приближался к 60 годам. Сердцем уже не похвастаешь. Интимная слабость к аромату анисовой водки — мастики — и ее вкусовым качествам угасла.

При обнаружении тела — ничего подозрительного: никаких признаков физического принуждения, насилия, покушения на жизнь. Покойный лежал на тротуаре в состоянии почти идиллического покоя, романтически овеваемый ароматом своего любимого напитка. И все же обстоятельства потребовали, чтобы знакомый вам Петр Антонов вступил в контакт с Иваном Медаровым, независимо от того, что названное лицо уже исчезло с лица земли. Со мной всегда так. Весьма значительная часть моих знакомых — люди, которые вряд ли могли быть полезными мне, во всяком случае, тут, на земле. Но зато у меня широкие связи в небесном царстве. В общем, если вы нуждаетесь в протекции, ходатайствах, рекомендациях и тому подобное в том, потустороннем мире, всегда можете рассчитывать на мою помощь.

Но не будем впадать в мистицизм. Вернемся лучше к фактам.

Итак, едва я успел в это утро добраться до работы, как мне сообщили, что меня вызывает шеф. А когда тебя вызывает шеф, как я неоднократно замечал, то вовсе не для того, чтобы поднести тебе розы. Хотя, скажем попутно, букет роз мне сейчас совсем не помешал бы. Думаю, вы догадываетесь, что у преданного вам Петра Антонова есть кому их преподнести, и не просто так, а по определенному поводу. Но когда вызывает шеф, да еще в столь ранний час, можно быть уверенным по крайней мере в двух вещах: во- первых, тебе поручат расследовать какой-то новый случай, и во-вторых, случай этот будет не из самых легких.

Оказалось в общих чертах, что я и сейчас не ошибся. Шеф указал мне небрежным жестом на кресло возле письменного стола, и, после краткого колебания, его правая рука продолжила свое движение в воздухе в направлении деревянной коробки с сигаретами, что на молчаливом жаргоне шефа означало: "можешь курить". Сам полковник не курил и, по-видимому, испытывал легкое отвращение к табачному дыму, но он был из тех людей, которые могут, если нужно, входить в положение других.

Я сел, закурил сигарету, и уже после трех-четырех затяжек был в курсе дела — полковник мой тоже не любил долгих объяснений.

— Трудность здесь состоит в том, — закончил он, глядя своими серыми глазами куда-то в пространство, — что жители квартала, которые нашли тело, были убеждены, что произошел просто несчастный случай. Поэтому они незамедлительно вызвали "скорую помощь", которая увезла покойника в больницу. Это лишило нас некоторых первоначальных исходных данных для распутывания истории, в которой и без того полно вопросительных знаков.

— Хорошо еще, что тело осталось, — говорю я со скромностью человека, умеющего довольствоваться и малым.

— В сущности, не исключено, что речь идет о самом банальном происшествии. Но так или иначе надо все тщательно проверить и установить его характер. Ты что- нибудь слышал о "Комете”?

— Нет, ничего. Я вообще в астрофизике профан. — С сожалением гашу сигарету, предчувствуя, что рука полковника не укажет на деревянную коробку во второй раз.

— Тут нет ничего общего с астрофизикой, — сухо ответил шеф.

Он всегда пресекает таким образом мои попытки острить, стараясь тем самым тактично внушить мне, что в нашей профессии шуткам не место. Полковник, конечно, прав. Но я тоже по-своему прав, считая, что невеселая работа еще не повод для вечной скорби. И вообще это "дело вкуса", как сказала кошка, когда ее спросили, почему она облизывает свои лапы.

Шеф посмотрел на меня спокойными глазами и сказал, не повышая голоса: