Человек из ниоткуда

«Человек из ниоткуда» является художественным произведением. Имена, персонажи, места и события выдуманы автором. Любые совпадения с реальными фактами и лицами, как живущими, так и умершими, случайны.

Если ты одинок, то полностью принадлежишь самому себе. Если рядом с тобой находится хотя бы один человек, то ты принадлежишь себе только наполовину, или даже меньше, в пропорции к бездумности его поведения.

Леонардо да Винчи

Пролог

Эта история началась в 1978 году.

Никто не знал, кем он был и откуда. Тело нашли на советском корабле, в связи со странными обстоятельствами потерянном пару лет назад. На борту в бессознательном состоянии находился один-единственный человек. Корабль обнаружила небольшая буксирная баржа в Тихом океане. В ту ночь бушевал сильный шторм, и гигантскую военную посудину вынесло почти к берегам Калифорнии. Удивительно было и то, что среди членов экипажа найденный не числился. Ни документов, ничего. Даже бирки на его одежде были срезаны.

Спустя год неудачных расследований из США дело передали Союзу. Мой отец был главным следователем по нему. Или, если хотите, детективом. Он потратил всю жизнь на изучение этой загадки. Даже когда дело закрыли, а страна развалилась, отец не оставлял надежды докопаться до истины. «Психологические исследования Hoffmann» – все, что удалось узнать отцу за эти годы. Компания со штаб-квартирой в Германии была тесно связана с этим грязным инцидентом у берегов Лос-Анджелеса, да и не только с ним. Почему грязным? Ну а как еще назвать ситуацию, когда кто-то утаивает правду в своих интересах? А все было именно так. По ходу дела, с каждой малейшей зацепкой, с каждым поворотом, становилось ясно: кто-то идет на шаг впереди, намеренно заметая за собой все следы.

За сорок лет расследования отец даже не узнал настоящего имени человека с корабля. Мужчина, кстати, был жив. Впал в кому или просто потерял сознание, когда его нашли в одной из кают, неизвестно. Ясно лишь то, что после приезда скорой о нем не было больше ни слуху, ни духу. В СМИ быстро замяли всю шумиху. Даже сейчас в интернете почти нет никакой информации по этому делу. Но то, что уже было напечатано – никуда не денется. Стена в комнате отца стала памятником этому расследованию. Он собирал вырезки из газет, фотографии, какие-то научные статьи по этому поводу. На антресолях лежали коробки с кучами бумаг, документов.

Помнится, когда мне только стукнуло двенадцать, в Америке объявилась какая-то девушка по имени Джулия. Она нашла старую фотографию, с тем самым мужчиной, потерявшимся в семьдесят восьмом. Джулия тоже не один год его искала, так и вышла на папу. Отец тогда взял меня с собой, в эту «командировку». Так мы сказали маме. Моя мать постоянно злилась на нас обоих, как только мы заводили речь о «человеке из ниоткуда». Папа даже обещал, что навсегда завяжет с этим делом. Но все мы, трое, в глубине души понимали, что этого никогда не произойдет. Вот под таким предлогом я первый раз побывал за границей. Мой отец к тому времени был уже авторитетным ученым. Совсем недавно получил докторскую степень по юриспруденции. Одет он тогда был, как сейчас помню, в свой любимый, связанный мамой свитер. Узор в виде треугольников и ромбиков располагался на груди. Под свитером виднелся воротник светло-голубой рубашки. Отец всегда носил на левой руке часы. Целая коллекция таких хронометров, насчитывающая двадцать семь экземпляров, до сих пор лежит у меня дома.

Город Детройт в штате Мичиган еще не был таким злачным местом, но тревожные звоночки экономического и демографического упадка, проскальзывали уже тогда. Мы приехали в старый, облезлый дом на окраине.

За окном была холодная осень, и у входной двери двухэтажного таунхауса, на вешалке, висело старое, доставшееся папе от его отца (моего деда), теплое пальто. Я всегда удивлялся, почему он не купит себе новое. С деньгами у нас проблем никогда не было. Только повзрослев, я понял, как же мы с ним похожи друг на друга. Привычку носить часы я, кстати, тоже перенял у него.

Помню, как Джулия все никак не могла правильно выговорить имя отца. Вени-Веаним-Вениамин – постоянно запиналась она, когда доходило до имени. Поздороваться там, спросить, попрощаться. Я забыл ее лицо. Вспоминаются только густые, каштановые волосы до плеч. Помню, у американки был сын, мой тезка, кстати, тоже Макс. Еще помню, Джулия утверждала, что человек на фото – это ее пропавший без вести дедушка. Она никогда не знала его имени, но вместе с фотографией нашла удостоверение моряка и мундир с медалями. По документам его звали Майкл Питерсон. Вот только человека с фото, с такими именем и фамилией в архивах Морфлота США тех лет не нашлось. Можете мне поверить, ни паспорта с подобными данными, ни удостоверения или какого-либо иного документа в мире не существовало. Как и самого Майкла Питерсона. Человек на фото в удостоверении – тот самый, но все остальное – ложь. Мой отец потерял восемь лет, чтобы все это перепроверить и лично убедиться.