Человек из легенды (Интервью с Чабуа Амирэджиби)

Интервью с Чабуа Амирэджиби

"Человек из легенды"

"Чабуа нервно собирал листы рукописи и бормотал: "Кто знает, что из этого выйдет!"

Это не было позой или жестом о том, что подумают другие. Это было настоящее сомнение.

Сейчас кажется, что тогда всё было просто...

Но в то время слабый, тусклый луч света проник из замёрзшего окна. Человек, которому было что сказать, не мог произнести ни слова - им владели сомнение, недоверие и безнадёжность. И еще постоянная вера была его поддержкой в те времена, а также внутренняя непоколебимость, закалённая долгими годами жизненного опыта и зигзагами удачи. Так не бывает, чтобы на долю одного человека выпало столько злоключений. Возможно, это и приключенчество, врождённое в крови с древних времён, передающееся из поколения в поколение и всегда сопровождающее Главнокомандующего, путешественника и писателя."

Так писал ближайший друг Чабуа Амирэджиби писатель Отия Пачкория. В то время "Дата Туташхиа" был только в рукописи, но что касается жизни писателя...

Как и его родители и близкие друзья, оказавшиеся жертвами репрессий 1937 года, так и он провёл в советской тюрьме около 16 лет. 3 побега из тюрьмы, 2 смертных приговора и, в конечном итоге, реабилитация - все эти события были отражены в его книге "Гора Мборгали". Благодаря его неустанной работе, его роду, прошлым бесчисленным невзгодам, которые выпали на его долю, Чабуа Амирэджиби сегодня, выражаясь словами того же друга, "человек, пришедший из легенды" и есть персонаж в большой и захватывающей книге.

Господин Чабуа, кто сыграл решающую роль в формировании Вашей личности и повлиял на Ваше становление как писателя? Какова роль советского периода и Вашего аристократического происхождения?

Первое и самое главное, моя бабушка Сопио Магалашвили-Амирэджиби, мой дедушка - Георгий Амирэджиби, мои родители и госпожа Мелания Медзмариашвили-Гвелесиани, бабушка академика Гурама Гвелесиани. Госпожа Мелания была выпускницей Сорбонны по специальности педагогика. Как случилось, что я оказался в её семье? Я был очень озорным мальчиком и мои родители уговорили "тётю Мелашу" взять меня в свой дом и она, в конце концов, согласилась. Почти в каждом интервью я подчёркиваю, как много этот человек вложил в формирование личности Чабуа Амирэджиби. В возрасте 6 лет я стал её учеником и, когда мне исполнилось 8 лет, я был допущен во второй класс. Двух лет было достаточно для этой превосходной женщины и учителя, чтобы вложить сильные моральные принципы в характер мальчика. Как оказалось, если бы не те 2 года, я стал бы совсем другим человеком намного хуже.

Каковы были Ваши первые литературные попытки? Что запомнилось больше всего?

Три года назад "Кавказская газета" опубликовала стихотворение (найденное в Батуми), которое я сочинил в возрасте 8-ми лет. Навык сочинительства стал проявляться во мне с раннего детства. В 12-13 лет я пытался писать также прозу. Одно событие мне хорошо запомнилось: моя сестра Родам и Лали Явахишвили были студентками истфака университета и частенько вместе занимались у нас дома. Однажды, когда я пришёл домой, то застал их читающими мой рассказ. Лали похвалила меня. "Очень хороший рассказ", - она сказала. Видимо, те слова похвалы также послужили тому, чтобы я никогда не переставал писать.

Как Вы работаете? Есть ли какое-нибудь правило, которого Вы всегда придерживаетесь, когда пишите?

Обычно я пишу медленно. Не думаю, что можно написать большую книгу за один присест. Ясно, что я имею ввиду написание хорошей книги. Моя манера писания примерно такая: когда я продумал и мысленно представил мою будущую книгу от начала и до конца, я начинаю писать фрагмент, который при этом ее как бы описываю. Это может быть даже и окончание. Написав его, я откладываю в сторону и, если за это время не требуется написать другой отрывок, я возвращаюсь к написанному через некоторое время. Делаю кое-какие исправления, а, бывает, что и выбрасываю написанное. А бывает, что написанное не нуждается в исправлениях. Вот почему мне потребовалось 10 лет, чтобы написать одну книгу. Должен также заметить - для того, чтобы нарисовать в воображении книгу, необходима вся моя прожитая жизнь. Я пишу о том, что знаю. А то, что я знаю, это иногда называется "жизненным опытом" и тем, что я о нем думаю.

Какие трудности в советский период пришлось преодолеть писателю и просто гражданину Чабуа Амирэджиби?