Человек дождя

      За окном привычно для этого времени года шелестел дождь. Не спалось. Странная привилегия для настоятеля храма Великой Богини - спать на голых досках. Но таковы правила и не мне их менять. Вот уже многие тысячелетия все настоятели спят на голых досках. Никто уже и не помнит, а в летописях не сохранилось, почему так произошло, и с чем это связано. Даже в период наивысшего могущества Великой, как утверждают летописи, - голые доски были привилегией только настоятелей.

      Послышались шаги и робкий стук в дверь.

      - Ну что ещё там?

      - Человек дождя прошел в храм, пересек священный огонь, сорвал покрывало с Великой и лег у её ног.

      Сна как не бывало, сердце вновь забилось как у молодого юноши, которому первый раз явилась Великая и приказала ей служить.

      - Где братьия?

      - Все уже в храме.

      - Иду.

      Торопливо одеваясь, не смел верить, что пророчество сбылось именно в этом, всеми забытом уголке империи...

      В главном зале храма было тепло и по своему уютно. Негасимый огонь горел как никогда ярко и освещал лица послушников, братии, посвященных . Отдельной группой стояли воины Великой, только им разрешалось входить в храм с оружием. Все внимательно смотрели в центр огненного круга. А там, под роскошным покрывалом , которым была укрыта статуя Великой, свернувшись калачиком спал молодой мужчина.

      Внезапно статуя пошевелилась, гул, восторженный шепот, все опустились на колени, даже воины. Такое в истории храма происходило в первые. Великая опустила голову в низ и сошла с постамента, в тот же миг священный огонь поднялся до потолка храма, скрывая от окружающих все, что происходит внутри священного круга. Никто не шевелился, все затаив дыхание ждали...

      Через некоторое время прямо из огня шагнули Великая, в теле прекрасной юной девушки, одетой в свадебный наряд и её спутник, одетый как храмовый воин.

      Настоятель,- обратился он ко мне,- проведи свадебный обряд.

      Я стоял в растерянности,- свадебные обряды в храме Великой не проводились никогда и как их проводить, я не знал. Видимо поняв это по моему растерянному виду, воин произнес: - Просто объяви нас мужем и женой.

      Словно в тумане, который окутал мое сознание, я произнес: - Объявляю вас мужем и женой. Радостно засмеявшись Великая схватила мужчину за руку и потащила его в круг священного огня. Огонь вновь взревев достиг потолка храма и уже до самого утра не опускался....

      "Настанет день, когда очищающий дождь приведет великого воина и станет он моим мужем..." - крутились у меня в голове строчки пророчества. Вокруг меня все молились и возносили хвалу Великой, что дала им счастье увидеть её на яву. В летописях такое описывалось лишь однажды, когда Великая Богиня на огненном коне возглавила войско первого Императора, тогда ещё простого рыцаря, когда он со своим малочисленным отрядом в ущелье Слез преградил путь ордам неизвестного народа- людоедов...

      Время текло незаметно и вот уже в окна храма робко пробились первые солнечные лучи. Рев затих и огонь опал. Великая стояла в своем покрывале, в той же позе , что и прежде, но на лице её была счастливая улыбка, а покрывало блестело металлом. А у её ног сидел молодой мужчина в одежде храмового воина и тоже улыбался. Затем легко вскочил на ноги, с хрустом потянулся и обращаясь ко мне сказал:

      - Нам надо поговорить, лучше наедине.

       И уже обращаясь ко всем - Велла просила, чтоб о том, что сегодня ночью произошло, пока никто не знал. И также весело улыбаясь своим мыслям добавил,- За ослушание смерть.

      Я стоял на склоне холма, на еле заметной тропинке, которая слабо белела на фоне густой травы. По лицу, спине, груди, текли струи дождя, казалось вода проникла во все поры моего тела. Кто я, где я и что тут делаю? Я даже не знал как меня зовут. Я вообще ничего не помнил. За спиной раздался какой то шорох, резко развернувшись я привычно схватился за рукоятку меча, которого на боку не было. На мне вообще ничего не было, даже повязки. Холод медленно напитывал мое тело. Надо идти к людям, согреться и я пошел. Но не вниз по тропинке, а в верх, туда, откуда доносился неясный шорох. Босиком идти по мокрой земле не очень приятно, но хуже всего, когда в стопу впивались мелкие камешки. Шорох становился все громче и громче, пока не превратился в шум ручья. Странно, но разве ручей может издавать шорох? Другую, более крутую сторону холма рассекал ручей, в дождь довольно полноводный, через него был перекинут хлипкий мосток состоящий из двух бревен (откуда они взялись, ведь деревьев в округе я не видел).