Петр Чайковский и Надежда фон Мекк

Как большинство российских помещиков, баронесса Надежда фон Мекк с весны 1861 года живет в страхе, что отмена крепостного права, объявленная недавно с настораживающей щедростью императором Александром II, вызовет волнения среди мужиков. Их притязания на ее земли могут привести к серьезным потрясениям для нее лично. Однако очень скоро она убедится, что эта уступка сторонникам европейского прогресса тяжелых последствий для нее и ее семьи не несет. Конечно же, обретшие свободу крепостные получают, чтобы иметь возможность к самостоятельному существованию, клочки земли, отбираемые из собственности у барина. Однако мировые судьи, назначаемые в каждом уезде предводителем дворянства, следят за тем, чтобы раздел земель проходил для хозяев безболезненно. Что же до новоявленных свободных людей, то они и обрадованы, и испуганы нежданным счастьем. Привыкшие жить без забот о будущем, о котором всегда думал хозяин, пекшийся о содержании поголовья своего людского скота в надлежащем состоянии, они боятся свободы, полной опасностей, и думают, не лучше ли им было раньше, когда наверху не озаботились несправедливостью социального неравенства.

Домашняя прислуга, в частности, очень часто заявляет, что слишком довольна своей долей, чтобы ее менять. Именно так обстоят, к счастью, дела у баронессы фон Мекк. Полсотни слуг, имеющихся в ее распоряжении, известие об изменении их социального положения принимают невозмутимо. Они лишь еще прилежнее стараются, чтобы шла своим чередом жизнь в прекрасном доме из шестидесяти комнат на Рождественском бульваре в Москве, где их хозяйка, урожденная Надежда Фроловская,[1] величаво выступает рядом с супругом, бароном Карлом фон Мекком.

На самом деле за этого мелкопоместного балтийского дворянина с ровным, уступчивым характером она вышла замуж в 1848 году, без настоящей любви, а чтобы исполнить волю своего отца, Филарета Фроловского, боявшегося умереть, не выдав дочь замуж и не увидев ее удачно пристроенной. Однако отец не был для нее тем авторитетом, к которому прибегают за помощью, чтобы услышать совет или получить защиту. Покоренная мягкостью этого улыбчивого дилетанта, она видела в нем воплощение ума, чуткости и непоколебимой честности. Большой любитель музыки и путешествий, Филарет играл на скрипке, был вхож в артистические круги и без колебаний тянул свою дочь за собой из города в город, с концерта на концерт, по всей Европе. Он даже затмил для девочки-подростка образ матери, живой или ушедшей, имя которой стало для нее лишь звуком. Когда умер в свой черед Филарет и Надежда потеряла вслед за матерью отца, она познала дни отчаяния, хотя рядом и был сочувствующий, внимательный муж. Затем, со временем, вспоминая о воле покойного Филарета Фроловского, она взяла себя в руки и решила не давать себе роздыху, пока не покажет все, на что способна. Возможно, нужно было, чтобы обожаемый отец ушел, чтобы она проявила себя достойной его? Для начала она поспешила доказать, что по праву занимает место супруги, и принялась рожать одного за другим детей. Не умея делать что-либо наполовину, она и здесь старалась с удвоенным усердием. За двадцать четыре года супружеской жизни она вырастила шесть дочерей и пять сыновей.[2]