Часы с кукушкой

Дружеский шарж Кароля ФЕРСТЕРА

В приличном обществе у женщины не спрашивают, сколько ей лет. И так известно, что ей больше, чем она скажет, и меньше, чем нам кажется.

А вот юмористам то и дело приходится отвечать на нескромные вопросы: сколько вам лет, когда вы родились, в каком возрасте начали писать, и так далее, в том же духе. Видимо, существует мнение, что, только рассказывая о себе, юморист может в полной мере проявить свой талант и насмешить читателей до слез.

Поддавшись этой традиции, я тоже спросил у Януша Осенки:

— Когда ты родился?

Его и без того длинное лицо стало еще длиннее, и он грустно ответил:

— Я родился 13 сентября 1925 года, и с тех пор в моей жизни не случилось ничего интересного.

Сообразив, что Януш острит, я громко расхохотался.

Его лицо вытянулось еще больше, и он так же вяло продолжал:

— Если же тебя интересуют военные подвиги, грандиозные успехи в мирной жизни и на литературном поприще, ордена и прочие награды, я тебе советую ознакомиться с биографией другого писателя.

Здесь я понял, что в жанре автобиографическом Януш достиг потолка, и больше не стал задавать ему вопросов.

Тогда я обратился к его творчеству. Перевел несколько десятков его новых юморесок и собрал их в этой книжке.

Собираясь на именины, мы, согласно установившемуся повсеместно обычаю, обшариваем все углы квартиры, чтобы найти предмет, меньше всего пригодный к употреблению, и отнести его в подарок. Больше всего подходят для этой цели кошмарные вещи, которые были презентованы нам самим в день наших именин. Здесь надо только помнить, что не следует по рассеянности возвращать вещицу именно тому лицу, которое ее вам подарило.

Впрочем, иногда мы так тщательно подчищаем всякий мусор в своей квартире, что, будучи приглашены в гости, совсем не можем найти что-либо подходящее для подарка. Тогда нам приходится выбрать что-нибудь из своих собственных вещей, конечно, самое скверное, чтобы потом не очень переживать утрату. Но, несмотря на все предосторожности, имеют место случаи, когда, вручив презент, мы переживаем страшный удар из-за собственного непростительного мотовства.

Со мной было нечто подобное. Однажды приятель пригласил меня на именины. Я обшарил все углы на чердаке и в погребе и, конечно, безрезультатно. Не мог же я отнести в подарок ржавый сердечник от утюга! После долгих размышлений я пришел к решению, что единственная вещь, которую я могу пожертвовать, — это испорченный радиоприемник. В радиомастерских его отказывались исправить, а купить его не желали даже в пунктах скупки утильсырья. Я разработал план: в тот момент, когда я буду торжественно вручать подарок имениннику, я как бы нечаянно уроню его на пол. Все подумают, что приемник испортился от удара.

Все произошло в точном соответствии с планом. Я выронил приемник сейчас же после того, как поздравил именинника. Подняв приемник, я для верности еще раз грохнул его об пол в тот момент, когда снимал пальто. Теперь уж ни у кого не должно было остаться сомнений.

Именинник очень меня благодарил, поднял приемник, заботливо распаковал его и включил в сеть. Вы можете представить себе мою ярость, когда аппарат заиграл. Надо же придумать такое: я починил его.

Приятель-именинник рассыпался в благодарностях: замечательный подарок! Гости получали удовольствие, слушая прекрасную музыку, звучавшую из моего приемника. Только я мрачно молчал весь вечер.

Теперь приближаются мои именины, на которые я должен буду пригласить своего приятеля, только нечего и надеяться, что он принесет мне обратно мой радиоприемник. Приятель слишком смышленый.

— Здравствуйте, могу ли я купить пятьсот листов бумаги для пишущей машинки?

— К сожалению, бумагу для пишущей машинки мы продаем только по заявкам.

— Вот я и делаю заявку. Я писатель, и бумага мне нужна для сочинения повести.

— В последнее время появилось так много плохих повестей, что нам пришлось установить ограничение. Теперь мы продаем бумагу только после утверждения повести.

— Но это весьма затруднительно…

— Отнюдь нет. Произведения утверждаются на месте мною. Вы мне расскажите содержание повести, которую вы собираетесь написать, а я вам либо продам бумагу, либо не продам.

— Это невероятно! Я должен рассказать вам свою повесть?

— Никто вас к этому не принуждает. Для меня это не развлечение, а работа. Вот сейчас должен прийти Казимир Брандыс, он будет рассказывать мне содержание своей новой трилогии.

— Ничего не поделаешь. В повести будет рассказана история одного молодого ученого. У него есть жена, но он все время работает. Он посвящает всего себя изнурительной научно-изобретательской работе, результаты которой, увы, неверны. Вам нравится это?