Частное расследование

Из кабинета главного менеджера донесся звук, больше всего напоминающий рычание голодного тигра. Спустя некоторое время оттуда послышались раздраженные отрывистые фразы. Потом дверь открылась, и в коридор вышла девушка. Невысокая, она казалась еще ниже ростом, так как сгибалась под тяжестью бумажных папок. Темные волосы, темные глаза… Ничего особенного.

Она вернулась на свое рабочее место, свалила папки на стол и села за пишущую машинку. Несколько раз шумно втянула воздух носом, а затем тихо пробормотала:

— Солдат удачи терпит до конца и немного больше. Когда силы кончаются, он собирает их остатки. У каждого рейда есть начало и конец. Тот, кто добрался до конца, — настоящий солдат удачи…

Маленький кулачок с сильнейшим грохотом разбил пластиковую карандашницу.

В дверь заглянул печальный молодой человек.

— Сэнди? У тебя все в порядке?

— Все в полном порядке, Билли. Шеф опять кричал, я сделала много ошибок и забыла позвонить в налоговую инспекцию, по дороге на работу я сломала каблук, так как торопилась на автобус, потому что машина заглохла вчера, когда я возвращалась от родителей, где поругалась с мамой…

— Прекрасно.

— Ты так считаешь?

— Да, конечно. Тебе будет легче услышать то, что, я сейчас скажу. Вставай — и пошли получать выходное пособие. Наш отдел сократили.

— Сэнди, Сэнди, что ты такое говоришь? Я не ослышалась?!

— Надеюсь, это шутка, Котенок?

Мистер и миссис Хоук дружно опустили чашки на блюдца и те отозвались одинаковым звоном. Родители Сэнди Хоук вообще умудрялись все делать синхронно.

Сейчас они смотрели на единственную дочь с одинаковым удивлением в глазах. Впрочем, «с удивлением» — это мягко сказано. Если бы не уважение, которое автор питает к этим почтенным людям, состояние мистера и миссис Хоук было бы описано более… гм… адекватно. Было бы вернее сказать так: «Они изо всех сил таращили глаза» или «вылупились как ненормальные» на свою единственную дочь Сэнди, которая только что сообщила им некую новость.

Сэнди продолжала невозмутимо потягивать чай и уплетать шестой или седьмой — она никогда не страдала отсутствием аппетита — тост с апельсиновым джемом.

— Ты совершенно правильно все расслышала, ма. Это не шутка, па, — наконец разъяснила она, облизнув напоследок палец, чем спровоцировала перемену в мимике миссис Хоук, а заодно переключила ее внимание.

— Салфетка, Сэнди!

— Спасибо, уже не надо. — Сэнди продемонстрировала чисто облизанный палец.

— Господи, Сэнди, что за манеры! И что это за профессия для девушки из порядочной семьи! Как тебе это только в голову пришло!

— Ма, я же сказала тебе, что меня уволили. Надо же мне чем-то зарабатывать на жизнь.

— Неужели нет других способов? Это же просто… просто неприлично. Все равно, что рыться в чужом белье…

— Ты преувеличиваешь, мама, — твердо сказала Сэнди и встала из-за стола. — Вот увидите, вы еще будете мной гордиться.

Родители скорбно покачали головами.

Тонкие пальцы задумчиво скользили по гладкой коже. Вокруг пенилась душистая горячая вода. Сильно пахло персиком. Сэнди Хоук перестала массировать собственную ногу и схватила с полочки следующий пузырек с пеной для душа. Этот был с лавандой.

Опустошив в ванну три пузырька, она с блаженным стоном погрузилась в горячее благоухание и закрыла глаза.

Ничего, страшного. Совершенно ничего страшного. Просто ей следовало давным-давно научиться принимать решения самостоятельно. Тогда ЭТО самостоятельное решение не стало бы для нее таким потрясением и шоком. Подумаешь!

Да, подумаешь… и ничего не скажешь. Кто ж мог знать, что работа частного детектива окажется такой занудной.

Сэнди ожидала романтики, захватывающих душу погонь за преступниками, интересных дел. Именно ради этого она училась стрелять и целых полгода провела в специальном подготовительном лагере, где ухитрилась сдать на «отлично» экзамен по выживанию. Именно ради этого она до умопомрачения лупила грушу ногами и руками, бегала каждое утро по три километра и изучала радиоэлектронику. Именно ради этого… Но почему никто не сказал ей, что все будет вот так! Так обыденно, скучно и чертовски утомительно.

Первое дело. Второй день работы. Долгие часы ожидания. Гудящие ноги. Полное одиночество.

Сколько она прошла пешком? Спросите у ее ног. Бедные ножки! Они стерлись до коленок, не меньше, и все из-за женщины, которая совершенно не хочет, чтобы ее находили.

Двенадцать часов назад самолет высадил эту чертовку Анжелу Кениг в аэропорту, после чего следы ее затерялись.

Сэнди застонала, почти наяву услышав голос мамочки:

«Детка, может, все-таки стоит попробовать попроситься на старую работу? В конце концов, ты проработала там шесть лет и тобой были довольны. Полагаю, они все поймут и возьмут тебя обратно…»