Часовщик

Николай II сидел за своим большим столом в окружении кипы бумаг, печатей, и перьев. Он размышлял том, что при дворе нужен часовщик, но не просто мастер своего дела, а человек, живущий этим. Всем придворным был отдан приказ узнать о любых мастерах часового дела, живущих в пределах страны. Каждый предложенный кандидат на пост часовщика при дворе подвергался простому, но эффективному тесту, позволяющему выяснить их истинное отношение к работе и делу. Суть теста состояла вот в чем: часовых дел мастеру отправлялось письмо от имени некого Н., в котором этот Н. просил мастера сделать часы в подарок дочери. Они должны быть простыми и недорогими, т.к. у семьи денег не много. Но обязательным условием была кукушка в этих часах. При чем, в конце теста не раскрывалось настоящее имя заказчика, по этому никто из потенциальных придворных часовщиков так и не узнал, что упустил возможность быть нанятым царем. Ни один из предложенных правителю кандидатов не справился с задачей. Кто-то попросту отказывался от работы из за низкой оплаты, кто-то все же выполнял заказ, но эти часы либо были изделием низкого качества и работали неисправно.

И вот однажды, один из придворных принес Николаю Александровичу на стол бумагу с адресом и именем, напротив которого красным цветом был жирно выделен восклицательный знак.

– Очень надеюсь, – произнес правитель,– что он окажется именно тем, кого мы ищем. Он взял в руку перо и неровным, чуть корявым почерком стал писать письмо некому Аркадию Григорьевичу в город Невелир. После того, как письмо было написано, он отдал его на отправку. Николаю Александровичу оставалось лишь ждать, что этот человек оправдает его надежду найти достойного мастера.

Специальный почтальон прибыл с большим опоздание из за отдаленности Невелира и погодных условий. Будто вымерший, город с содроганием ждал, когда за окном утихнет метель. Дома горожан особенно теплы и уютны в такую ненастную погоду. Уже скоро город накроет ночь, огни в окнах погаснут и он провалится в сон. Лишь один домишко на холме не собирается проигрывать бой этой ночи. Внутри не утихает работа. Часовщик, как истинный волшебник, творит свою магию над винтиками и шестеренками, заставляя их вращаться. Звон, грохот и ежечасное «ку-ку» – извечные гости в этом околомагическом месте. Аркадий Григорьевич – часовых дел мастер, занимающийся этим с самого раннего детства. Мать и отец умерли, когда Аркадию Григорьевичу было чуть больше 20 лет. Отец научил Аркадия всему, что знал и умел, но сын, имея восхитительный талант к такому тонкому искусству часового дела, уже к 11 годам превзошел его. Часовщик жил один, без семьи и детей. Он так и не смог найти ту самую, ту единственную, которая похитила бы его сердце и заняла в нем место рядом с делом его жизни – часами. Талантливые люди зачастую остаются одиноки всю жизнь, не находя родственной души – такова плата за гений и талант.

Обстановка дома Аркадия Григорьевича и по совместительству мастерской просто поражала: в каждой комнате было огромное количество часов от малюсеньких карманных до гигантских напольных. В самой большой комнате – центре этого импровизированного музея было огромное окно, из которого открывался чудесный вид на спящий в голубоватой дымке город. Все столы были завалены инструментами, увеличительными стеклами, отверточками и пинцетами, но при этом они лежали в строгой последовательности, принцип которой был известен только самому хозяину. В целом дом содержался в идеальном порядке, и в этом можно было разглядеть всю суть Аркадия Григорьевича – в высшей степени педантичность, аккуратность и чистоплотность. При этом каждый житель Невелира и близлежащих деревень говорили о нем только хорошее, называли волшебником, человеком с огромный сердцем и душой, никогда не отказывающий в помощи.