Чаша из долины жизни

– Спой мне менестрель,

Песню дома Сэль, – напевала принцесса Евмения, стоя у мольберта. Она рисовала и мазки ложились ровно, превращаясь в замысловатый узор на Чаше. Она рисовала ту Чашу, которую по Преданию Творец спустил в Долину Жизни. Никто из ныне живущих не видел Её, но письменные Предания оставили точное описание. С того момента, как отец прочитал ей в десятилетнем возрасте Предания, Евмения часто думала о Чаше и пыталась нарисовать Её. Для неё эти рисунки были попытками прикоснуться к чуду. Но сегодня она лишь убивала время до прихода отца, пытаясь отвлечься от мыслей и сосредоточиться на рисунке. На кону был мирный договор между Тур’Адором и Галерасом.

– Еви! – Голос отца прервал её занятие.

– Да, папа. – Она обернулась и увидела грустное лицо короля. Евмения бросила кисть рядом с неоконченным рисунком, подбежала к отцу и бросилась ему на шею. – Папа, что случилось? Что с тобой? Галерас отказался от договора и объявил войну?

– Нет, Еви, нет. Давай сядем.

Король Фарон III был высоким, полноватым мужчиной с начинающей пробиваться в тёмных волосах, сединой. Он усадил дочь в кресло и сам сел рядом.

– Видишь, тут такая история… – Принцесса сидела, устремив внимательный взгляд на отца, ожидая его слов. Живая, порывистая, совсем ещё юная и доверчивая, она похожа была на грациозную серну, что в изобилии водились в горах Тур'Адора. – Мы всё-таки заключили мир с Галерасом.

– Наконец-то! – обрадованно воскликнула Еви. После долгих лет скрытой вражды и натянутых отношений между двумя государствами, известие о мире действительно было большой радостью.

– Подожди! Ты не дослушала. Король Галераса предложил закрепить мирный договор свадьбой. Видит Творец, я не хотел этого! Но по закону, по древнему закону из Предания, которое, как оказалось он также чтит, мирные договоры закрепляли именно таким образом. А у него как раз есть сын, единственный, зовут Илген, лет на десять старше тебя. Он в ближайшие дни возвращается из-за моря, куда отправлял его с торговыми кораблями отец. А тебе на днях исполняется семнадцать и…

– Папа, ты хочешь устроить нашу свадьбу?

– Как тебе сказать? – Отец выглядел расстроенным. – Я не хочу. Я боюсь, Еви. Но отказывать по Преданию я не вправе. Но если ты совсем не хочешь или тебе по сердцу кто-то другой, только скажи, и я не буду тебя неволить.

– Нет, – медленно заговорила Евмения после непродолжительной паузы. – У меня нет никого по сердцу, не волнуйся папа. Ты же так долго пытался завершить старую вражду, что будет просто чёрной неблагодарностью для нашего народа отказаться сейчас.

– Но, Еви! Речь идёт о твоей будущей жизни, о твоей судьбе!

– Папа, но не ты ли сам мне с детства рассказывал о том, как повезло тебе с мамой.

– Это совсем другое…

– Почему же? – Евмения устремила любопытный и вместе с тем испытующий взгляд на отца. – Ведь вы поженились совсем не зная друг друга. И в Предании написано, что главное – не сердечное влечение, а желание быть хорошей и достойной супругой. А любовь придёт уже потом.

– Милая моя, – отец придвинулся ближе и обнял Еви. – Сейчас другое время. И, дай Творец, тебе повезёт так же, как мне и, смею мечтать, твоей матери. А если ты не сможешь полюбить своего мужа?

– Как это? – Девушка широко раскрыла глаза. Доверчиво взглянув на отца, она добавила, – Я люблю тебя, папа. И я готова полюбить любого человека, который будет добр ко мне. Ну и потом, у нас ведь нет выбора. Ты – король Тур'Адора. И люди ждут этого мира. Они устали от ссор и истосковались по миру. Они хотят торговать с галерасцами и покупать у них дорогое сукно и красивые платья. Им нужны заморские травы, которые лечат даже те хвори, что не поддаются нашим целителям. Мы не имеем права отказываться, папа! – И Евмения серьёзно посмотрела на отца. В её лице странным образом сочеталась детская невинность и наивность с серьёзной рассудительностью. – А люди во все времена были и хорошие и плохие. Почему, если повезло тебе с мамой, не должно повезти мне?

– Еви, дочка, как же ты быстро выросла! – Только и вздохнул король, прижимая к себе такую нежно и трепетно любимую девочку, дочь его Элизы. Она повзрослела слишком быстро без материнской ласки и любви. Ей бы ещё сейчас прихорашиваться у зеркала, да болтать с подругами, а она – выходит замуж. Не так он мечтал выдать дочку, не так. Да и подруг у неё нету. Всё с отцом. Скрашивает ему одиночество. Что же он будет делать, когда она уедет в Галерас?

От невесёлых мыслей короля отвлекла Еви:

– Папа, раскажи, когда ты полюбил маму?