Час пик

В городе Белокаменске завелся маньяк. Сначала его прозвали Дедом Морозом за весьма своеобразный метод умерщвления жертв. Однако приближался Новый год, и на улицы города вскоре должны были выйти сотни Дедов Морозов, причем вовсе не для того, чтобы маньячить девушек, а совсем даже наоборот — чтобы дарить детям подарки.

Поэтому в конце концов маньяк вошел в оперативную разработку под кодовым именем Санта-Клаус, а с легкой руки местных телерепортеров так его стал называть весь город. Настоящий Санта-Клаус для России существо экзотическое, так что путаницы можно было не опасаться.

Первое письмо Санта-Клауса пришло в городское управление внутренних дел восьмого декабря, но штемпель на лицевой стороне конверта свидетельствовал, что оно отправлено на день раньше.

В конверте была фотография. Обнаженная девушка, привязанная к стволу сосны. Снято со вспышкой, снимок очень четкий, и ясно видно, что девушка жива. А вокруг фотографии — черная кайма с белыми снежинками и белой же каллиграфической надписью:

«Подарок из Лапландии».

Письмо приняли за обычную хулиганскую выходку. Каждый развлекается, как может. Мало ли в городе «моржей» обоего пола, а среди них — девушек без комплексов? Но на следующий день в 21-й райотдел милиции поступило заявление об исчезновении Ирины Масловой, студентки пединститута. Встревожились соседки по общежитию — третий день девочки нет ни на занятиях, ни в общаге, а она, между прочим, скромница и отличница. Загулов от нее ожидать никак нельзя.

Заявление приняли к сведению, но разбираться с ним не спешили. Плавали — знаем, чего можно ожидать, а чего нельзя. Студенты — народ дикий и крайне непредсказуемый.

Короче, если бы не случай, то Ирочка Маслова имела все шансы простоять у этого дерева до лета, и нашли бы ее грибники да ягодники. Да и то не факт, потому как в здешних местах водятся хищники, и зимой они сильно голодают, что могло негативно сказаться на судьбе бренных останков студентки.

А случай был такой. Одиннадцатого декабря на совещании в ГУВД кто-то пустил по рядам этот самый «подарок из Лапланции» — дескать, полюбуйтесь, до чего хулиганье обнаглело от нынешней свободы! Раньше бы за сутки разоблачили этого фотографа вместе с его натурщицей и обоих — на перевоспитание, годика на три, чтоб не позорили гордое звание советского человека. А теперь такие кадры в журналах печатают, на выставках демонстрируют, по ящику крутят, а тут еще и по почте прислали прямо на адрес ГУВД. Не иначе, хотят вконец развратить молодое поколение стражей порядка…

Молодое поколение, впрочем, не имело ничего против свободы, порождающей фотографии с голыми женщинами. Как однажды выразился в приватном разговоре старший оперуполномоченный городского угрозыска Ростовцев: «Стриптиз есть одно из наиболее положительных достижений демократии». К сожалению, были у нее и достижения иного рода, с которыми стражам порядка приходилось ежедневно сталкиваться и по мере сил бороться. Сил, однако же, не хватало, но свобода тут по большому счету ни при чем.

— Страна у нас неправильная и душа загадочная, — любил говаривать по этому поводу журналист Артем Седов, большой друг Ростовцева со времен похищения певицы Яны Ружевич. — От этого все наши беды.

— А зато в «правильных» странах жить скучно, — отвечал на это Ростовцев. — Я там, правда, не был, но зато Михаил Задорнов был, и даже неоднократно. Он врать не будет.

А впрочем, сказка наша совсем не об этом. А о том, что «Подарок из Лапландии», кочуя по рядам, дошел до лейтенанта Трясогузова из 21-го отделения. Всмотревшись в фотографию, он произнес сакраментальную фразу:

— Черт, а ведь я эту бабу где-то видел.

Обстановка на совещании была неформальная, и со всех сторон посыпались предположения, где же это лейтенант Трясогузов мог видеть данную бабу. Уклон этих предложений был все больше постельный, сиречь эротический, но лейтенант, почесав репу, сообщил на полном серьезе:

— Точно, она. Эта девка пропала дней пять назад. У нас в двадцать первом заявление валяется.

На это начальник ГУВД выругался матерно, отобрал у Трясогузова снимок и скомандовал: