Чары колдуньи

Конан и Эмерт выбрались по заснеженному тракту Немедийского хребта на высокое плоскогорье и спустились на четыре лиги вниз. Их глазам предстал каменный столб с глубоко выбитой надписью: «Здесь всякий путник вступает в пределы великого и славного королевства Аквилонского, что находится под рукой короля Сигиберта. до Танасула дорога займет двести шестьдесят лиг, до Галпарана — двести лиг, до Тарантии — триста восемьдесят лиг. Да будет ровным ваш путь и чисты стремления!»

— Куда поедем? — спросил Конан у оборотня, прикрывшего лицо от ветра длинным отрезом шерстяной ткани. — И вообще, почему на столбе помянуто имя Сигиберта? Сколько лет назад он помер?

— Около трех столетий тому, — ответил Эмерт. — И это был самый великий государь Аквилонии. По сравнению с нынешним королем, Нумедидесом, Сигиберт — скала рядом с невзрачным обломком. Вперед?

— Тогда едем в Галпаран, — скомандовал Конан. — Сейчас Тарантия нам ни к чему.

Сумерки как-то незаметно превратились в глубокую ночь, и путники решили остановиться на ночлег. Развели небольшой костерок, сварили нехитрую кашу с солониной и луком и, передавая друг другу баклажку с забористым гномьим вином, начали неторопливую беседу. Точнее Конан, немного захмелев, ударился в воспоминания бурной шадизарской молодости, а Эмерт, немногословный как всегда, лишь изредка заполнял неизбежные паузы, возникавшие в момент прикладывания киммерийца к заветной посудине восклицаниями наподобие: «Да ну!», «Ну и что?», «А дальше?..» После довольно живописно рассказанной истории башни Слона, Эмерт, подкидывая в костер очередное полено, попросил:

— Слушай, Конан, помнишь, ты в Пайрогии к шемиту этому ходил, Аль Браско, кажется… Расскажи, как вы с ним познакомились. Ты еще Стигию упоминал и какие-то темные делишки со жрецами Сета…

Конан смачно сплюнул:

— Не поминай к ночи… История, кстати, не особо приятная, да и загадок в ней осталось порядочно… И длинная она к тому же…

Эмерт ехидно ухмыльнулся:

— Варвар; хватит напрашиваться на уговоры, начинай! Дорога длинная, рассказать успеешь…

Конан помолчал и сделал хороший глоток. Общение с Эртелем и Велланом, приучило его стойко переносить постоянные шуточки, но от спокойного, как киммерийские скалы, лучника-боссонца варвар подобного не ожидал.

— Ладно, уговорил, — хмыкнул он и задумчиво почесал лоб, — даже не знаю, с чего начать…

— С начала, — услужливо подсказал Эмерт.

Конан некоторое время задумчиво разглядывал звезды и луну, потом сумрачные елки, и, наконец, остановив взгляд на веселом пламени костра, хлопнул себя по ляжкам и начал:

— Пожалуй, стоит сначала рассказать о том, как я впервые услышал о Великом Охотнике. Началось все примерно спустя три луны после того, как я похоронил Белит. Ух, какая женщина была! Огонь! Я, наверное, по настоящему любил ее… По крайней мере, мне так кажется. Хотя, как и любую бабу, я забыл Белит довольно быстро… А славно все-таки мы с ней в Стигии пошалили! — Конан снова приложился к сосуду и задумался. Лишь заметив, что Эмерт начал нетерпеливо ерзать на попоне, он продолжил:

— Ну, так вот, после ее гибели, я, злой как демон, шатался по Черным королевствам, активно очищая оные от всяческого рода нечисти и мрази, а ее, поверь, в тех краях немало. Стал военным вождем в одном тамошнем племени… Знаешь, как они меня называли? Амра! То есть — «лев»…

— А, по-моему, — встрял Эмерт, — ты истинный медведь, и умение превращаться в волка тебе дали совершенно зря! Это же оскорбление для нашего честного племени!

— Ну, ты прям как Веллан разговаривать стал, — снова изумился киммериец.

— С кем поведешься… — буркнул Эмерт, а Конан тут же подхватил:

— С тем и наберешься! Давай, твое здоровье! — он сделал хороший глоток и закашлялся. — Никак не могу привыкнуть к этой отраве! Уж больно крепка… Так о чем это я? Ага. Под конец всех этих похождений я стал начальником стражи королевы Куша, но пробыл им очень недолго. Королеву убили, а я, прихватив одну хорошенькую рабыню-немедийку, отправился на полночь, в сторону Стигии. Устал я от этих джунглей, они уже мне поперек горла встали! А на побережье, недалеко от места, где саванна плавно переходит как раз в эти треклятые джунгли, я знал одну укромную бухточку, где постоянно швартовались барахские корсары. Я надеялся завербоваться в чей-нибудь экипаж и добраться до Аргоса…