Чародей. Часть первая

Близкий сподвижник Петра Великого, Яков Вилимович Брюс, был одним из образованнейших и передовых людей своего времени. Имея шотландские корни королей-изгнанников, он сделал головокружительную карьеру в России и стал русским генералом-фельдмаршалом, крупным организатором основ государственности, ярко проявил себя в качестве дипломата, ученого, инженера, металлурга, астронома, картографа. Однако мало осведомленные о нем люди продолжают не замечать эту выдающуюся личность и, доверяясь самомнению обывателя, даже считают его колдуном и мистификатором.

Испанский посол в России Джеймс Лириа после скоропостижной смерти Брюса в 1735 году достоверно отозвался о нем: «Одаренный большими способностями, он хорошо знал свое дело и Русскую землю, а не укоризненным ни в чем поведением он заслужил общую к себе любовь и уважение».

Среди дошедшей до нас разноречивой информации о личности Якова Брюса, словно лучик солнца, пробивается высказывание Льва Николаевича Толстого – «на всю Россию был самый чудесный человек».

Яков Брюс. Неизвестный художник. Нач. 18 века

Отдавая дань народной молве, и представляя наполненную светом обширных знаний кроткую душу Якова Вилимовича, очень хочется сегодня понять и образно приблизиться к этому необыкновенному человеку-романтику, оставившему яркий след в становлении Российской империи, и одновременно окутанному таинством притягательных красок чародея.

Яков Брюс был бы очень интересным и весьма продвинутым современником. Его сильные духом глаза проникновенно и уверенно смотрят на нас сквозь три столетия. И это не так уж давно – всего около пяти истекших человеческих жизней.

Заслуженный генерал и опытный дипломат, подписавший Ништадтский мирный договор, позволивший России стать империей, Яков Вилимович Брюс никогда не забывал о практике исследований и реальной науке. Он самозабвенно любил работать в обсерватории Сухаревой башни.

В начале 1724 года, приехав по случаю в Москву, высокий и стройный, он скромно, не спеша вышел из расположенного поблизости дома, поднялся по широкой лестнице на верхний этаж громадной башни и тихо сидел в своем кабинете. Здесь Яков Вилимович всегда оживал душою и свободно погружался в накопленные раздумьями за долгие годы соображения и подкрепленные опытами заключения о жизни Вселенной и предназначении человека. Несмотря на огромную занятость государственной службой, эти волнующие мысли постоянно приходили ему в течение всей трудной и насыщенной жизни. Со временем энтузиазм познания окружающего мира в нем не угас, а, наоборот, вспыхивал с огромной силой.

Теперь, когда уже три года по указу императора России его величали «Его сиятельство высокорожденный граф Яков Брюс», он впервые серьезно подумывал об отставке, чтобы в уединении отдаться любимому делу.

Его постоянно влекла Москва, он чувствовал всегда ее духовное тепло. Прозрачный безветренный воздух и благоуханный звон колоколов золотоглавых храмов напоминали о счастливом детстве, бесшабашной юности и первой платонической любви. После державного, окруженного морем Санкт-Петербурга патриархальный покой бывшей столицы напоминал ему тишину звездного неба.

Обустроенный им просторный кабинет обсерватории имел несколько широких и длинных столов с инструментами для черчения и опытов с колбами и тиглями, различными инструментами и приспособлениями. В середине освещенного широкими окнами помещения стояли несколько удобных кресел для проведения дискуссий, демонстраций и обсуждений опытов с близкими сподвижниками. При более внимательном рассмотрении обстановки можно было заметить, что хозяина интересовали реальные новшества и передовые технические разработки, в том числе не такие уж фантастические летательные аппараты, новые сплавы, необычные машины и строительные конструкции. Добиваясь положительных результатов в механических изысканиях, он ко всему прочему пытался на опытах развить в себе самовнушение и действие гипноза на окружающих, вызывая недоумение самоуверенной толпы, различные кривотолки и мистические страхи. При достижении успехов ему порой реально казалось, что высшие силы одобряют его действия и где-то там даже улыбаются ему сверху.