Ч.И.Х.У.А.Х.У.А.

Арсений – преступник.

Володя – преступник?

Степан – законопослушный гражданин с собачкой.

Борис – законопослушный гражданин без собачки.

Инспектор – инспектор.

Таня – единственная в этой истории женщина. Все беды из-за баб.

АРСЕНИЙ. Прадед рассказывал, что в его-то молодости… да, когда он был юным и прекрасным, люди не запирали дверь на ключ. Он это рассказывал так, знаете, со слезами на глазах. Он уже тогда в маразм впадал. Ну вот, говорит, не закрывали люди дверь на ключ. Простые люди, не преступники. И, мол, по своей воле не запирали дверь. Такие дела. И соседи друг к другу могли зайти без приглашения. С тортиком или с бутылочкой винца. А может и вообще с пустыми руками. Просто так заходили. И все были рады. «Ох ты ж, гости дорогие!» Другие времена были. Сейчас вот вы тоже… да, любой из вас может зайти ко мне домой. Дверь не заперта. Но я вам так скажу: нихрена я вам не рад. Просто на моей двери замки вырваны. Вот мне сейчас надо вам сказать какого это, жить без замков. Так вот: сейчас бы я многое отдал, может быть даже последний день своей жизни, просто за то, чтобы ещё раз запереть дверь на ключ, побыть в полном одиночестве, с уверенностью, что меня никто не потревожит.

Видео-вещание Арсения заканчивается, начинается реклама. Её можно пропустить через три секунды.

А теперь, к делу. Вот та самая квартира, где не заперта дверь. Обставлена она скудно: стол, пара стульев, диван, конечно. Диван в сторонке, будто, знаете, обособлен от остальной квартиры. И если во всей квартире страшный беспорядок (в смысле пыль, пол липкий от грязи, какие-то упаковки разбросаны), то возле дивана вполне себе порядок. Из комнаты видна прихожая с той самой незапертой дверью. С другой стороны от прихожей, должно быть, кухня или вроде того. Не видно. Зато хорошо видно единственную выглядящую дорого вещь – телевизор. Он реально на всю стену, здоровенный такой. Привинчен к стене болтами. Болты обычные.

СТЕПАН. О! Фигасе! Это что за блюдо? Выглядит круто.

БОРИС. Да короче, это типа крольчатина под вишнёвым соусом, зацени, ага.

Борис и Степан сидят за столом. На стульях. У Бориса нет собаки, у Степана есть. Собака маленькая, противная. Лупоглазая такая и вся дрожит. Степан поднимает стопку водки, а собака злобно на это смотрит. И таки дрожит.

СТЕПАН. Ты это ел что ль? Фигасе ты богач!

БОРИС. Не, чувачок, там просто типок за соседним столиком пошёл отлить, а я его тарелку сфоткал, заинстаграмил. Ну, чтоб своё фуфло не выкладывать. Я там только кофе заказал, знаешь. Зашёл чисто зачекиниться.

СТЕПАН. И чо, сколько там кофеёк стоит?

БОРИС. Нормально так стоит… а вот, смотри, зайди в мои фотки за сегодняшнее число…

СТЕПАН. Что там?

Нет, нет – у ребят в руках нет фотоальбома или, чего уж там, планшетного компьютера. На носах, что у того, что у другого – смарт-очки. Судя по всему, они им заменяют старые-добрые смартфоны. Прогресс.

БОРИС. Зайди, зайди… глянь.

СТЕПАН. Фигасе! Это ты с кем.

БОРИС. Да хер знает. Это ж красношейка…

СТЕПАН. А, точняк, не сразу заметил.

БОРИС. Ну. Зашла уже под конец смены, прикинь, говорит «молодой человек, сделайте мне кофе с ликёром». Понял? Не, ну прикинь? Красношейка будет кофе с ликёром херачить, а я кофе с тухлыми сливками. Взбесила она меня. А она видишь, тёлочка зачётная, у меня как-то сразу привстал.

СТЕПАН. Ну?

БОРИС. Я её как-то за руку взял и в подсобку. Там уже и натянул. Да как-то быстро получилось…

СТЕПАН. Ваще зачёт. И как она?

БОРИС. Как, как… ныла, блин. Весь кайф обломала.

СТЕПАН. И что, не сопротивлялась? Красношейка всё-таки. Они ж на голову вообще повёрнуты.

БОРИС. Сам ты повёрнут. Как она тебе сопротивляться будет?

СТЕПАН. Был бы я бабой, сопротивлялся бы.

БОРИС. Дебил ты! Ага, сопротивлялся бы. Тебя бы пялили во все щели, ты б не пискнул.

СТЕПАН. Я бы сопротивлялся. Просто красношейки – они шлюхи. Им это по кайфу. Красношейками просто так не становятся. Вот она и не сопротивлялась.

БОРИС. Слышь, если б ты сопротивлялся, на тебя сразу бы черный ошейник накинули. Не беси меня! И так денёк выдался хреновый.

СТЕПАН. С чего это хреновый? Красношейку изнасиловал, нормально так-то.

БОРИС. Это да, но она в общем плакать начала… ваще громко… ревёт прям, короче. Я ей хрякнул по роже, чтоб заткнулась, а она ещё громче. И тут начальница заходит. Я сижу на этой телке без трусов. А у меня с начальницей же, помнишь, шуры-муры, все дела. Ну и она психанула, короче. Лишила премии, прикинь. И в воскресенье в полную смену выходить заставила. А в воскресенье в кафешке сам знаешь, ага?

СТЕПАН. Фигасе ты дебил. Нафига ты тёлку пялил под носом у своей шлюшки?

БОРИС. Да говорю ж, зачётная тёлочка такая, у меня сразу привстал, что делать.