Цепи свободы

Марина Ламар

Сборник избранных произведений

Ветер стих, ветер стих, ветер стих,

Нежен голос тоски неизбывной.

Свежий стих, теплый стих, новый стих

Созревает размеренным ливнем.

Кто-то ждет, кто-то жжет, кто-то лжет

И не знает об искреннем зове.

Музы чувственной тихий полет

Вновь надежду берет за основу.

Не рифмует любовь с чуждым LOVE

Стихоблудие одиноких,

Недописанных автором глав

Слишком много под грифом «пороки».

В этих строчках потерянный слог

Метит рифмой в динамику ритма,

Ускользает теплом за порог

Без претензий, без права, без грима.

Жизнь полна океаном пустот,

Разносолом невыжатых звуков.

Лодки ищут утерянный порт,

А находят лишь щепки друг друга.

Ветер стих над стихией стиха.

Полный штиль обеспечен на вечер.

Как же буйно природа тиха.

Как же нежно забыл меня ветер!..

1

Наверное, точно

Уже обретенный голос

Пытается волком выть

И так изливаться чернилами

На белое поле бумаги,

Чтоб сердца биение

Громко стучало в словах

И отзывалось

Синхронно так,

Моно-скромно

И с выходом на удар.

А дальше конем,

Ферзем или даже пешкой,

Немного пешком

До вечно искомой нивы

Под названием «ЗОНА СВОБОДЫ».

2

Заведомо черный цвет

Пытается съесть рассвет

За рамами без стекла.

Весна тишину пекла

И притворялась манной

Не виртуальной.

Купол небес обжегся

Летом об осень.

Не было пульса под кожей.

Вышла, похоже,

Кошка-душа в окно,

Туда, где всегда темно.

3

В дыхания ритм вписавшись,

Слагается мысль,

Идет за терновым смыслом

(тернисто-новым).

И к пальцам стекается,

Что замерли в ожидании

Над черною клавой.

И вот оно – нечто

На белой странице ворда.

Мигает курсор,

Стирая ненужные точки,

Напрасные запятые,

И рвется порвать кавычки.

Есть выбор – смести

То, что создано залпом,

Оставить, исправить

Рождения час

Молодого вина-стиха.

Но свобода беспола

И слишком пуста в контексте

Урезания строк.

Оставить важнее.

Курсор начинает свой путь,

Невзирая на сдвиги-пробелы.

4

«Ты сердце для любви освободи».

Это было написано мною давно

в наивном стишке про попытку себе объяснить,

что для меня в мире рамок – свобода. По сути.

Ответ я нашла. Пусть банально, но это – любовь.

1

А ведь ты странная.

И привычка у тебя такая же – проходить мимо.

Тиха и до жути невзрачна,

А иногда шокируешь

Неожиданно, вскользь,

Случайно,

Роняешь меня нечаянно,

Толкаешь в спину.

И тут же подножку…

Порой доводишь до хохота,

А следом – до слез.

И ведь надо тебя терпеть

Такую, с тяжелым характером

И с манерой немой,

Насмешливо-убедительной

Доказывать правоту.

До чего же ты странная, жизнь…

2

И не важно, какие новости

Обрывают показ кина.

Пей до дна,

Пей до дна,

Пей до дна,

Одинокая правда.

Ты оберткою от шоколада

Слепо хрустишь в руке.

Как же хочется дуре тебе

Правдой жизни прослыть враз.

Но ты за бортом.

Тебе только там место.

Ибо ты – якорь.

О свободе всегда потом.

Потому что ни потом, ни кровью

Невозможно ее постичь.

И не важно, какая дичь

На столе у матроса.

Капитан будет есть больше.

И это закон.

3

Растаю, растаю,

Расстанусь

С тобой.

Потому что устану,

Как у станка стоять,

Не будучи

Ни рабочей,

Ни балериной.

4

Пространно,

Наигранно,

Подобострастно,

Яростно

И контрастно

Выдумаю

Себя

Капелькой витамина

В средстве от кашля,

Вызываемого курением.

Прости на мгновение

Мою демаго…

Могу

Не взывать.

Прочти

Другие прибрежные строки.

Почти

Холщевую память мою

И лощеные точки.

Невмоготу?

Ту-у-у-у-у!

Поезд унесся.

Ты в зале

Не на вокзале.

Но ожидания.

нищий сидит

у баннера с рекламой

рука протянута

прохожие проходят

а на щите размашисто-призывно

краснеет слоган в золоте монет:

«Мы защитим вас

и ваши вклады!»

Свистели пули. Видимо, хотели

Сыграть «на вылет» в чьем-то теле,

Гладком, любого цвета

И возрастной категории.

А зрители сонно смотрели…

Подобие высоколобия – не щит.

Молчанием вышито

Терпения полотно.

И чей-то закляпанный крик

Слепцами отвергнут.

Удобно игнором брать

И с пафосом заявлять –

«я выше этого».

Вы можете быть выше,

Покуда не ваш ребенок

На мушке у террориста;

Пока не под вашим домом

Заложена бомба,

Вы можете сонными мухами быть,

Зубами бигмак корежить,

От пива жиреть, надеясь

На заморские бады.

Вам можно жалеть на словах

И, лениво тревожась по поводу

Севшего пульта,

Уставиться в потолок.

Вам можно.

Но вы, извините,

Нисколько не выше.

Вы с хатою вашей с краю

Пялитесь лоботрясно,

Питаетесь прозапасно,

Рябчиково-ананасно

И тешите самолюбие,

Якобы верой

В некие добрые силы,

Опять же свыше.

Сменив батарейки в пульте,

Вы выберете попсяж,

Отпишитесь СМС-кой

На чье-то – Привет, приятель,

Пойдем-ка в кино. На тридэ,

И вы согласитесь пойти

На какого-то Аватара,

Потому что он тоже частица той пыли,

Что в вашей сторонней хате.

Вдыхайте ее, вдыхайте.

Авось, поможет она вам быть выше

Песчаного дна.

Младенец на руках.

Милый такой, славненький.

Тянется к погремушке,

К теплу материнской груди,

На голос откликается улыбкой

И гукает.

Не ведает никто,

Что станет этот милый мальчик Ади

Адольфом Гитлером.

Роза красная

Роза синяя

Роза красная

Роза синяя…

В целом шесть роз

Ничего мрачного

Ничего романтичного

Попался на глаза

Тарелки ободок

В ней суп

В нем кубик

Галина Бланка

И в этом жидком царстве

Ложка – вождь

По дну елозит

Рис вздымает