Цена первой ночи

«Правило первое: только красное бельё»

«Хорошо»

«Никаких вставок, исключительно красное. Поняла?»

«Да»

«Правило второе: полная депиляция тела»

«Хорошо. И руки?»

«Нет, руки не надо. У тебя какого цвета волосы?»

«Светлые»

«Тогда не надо. Но всё остальное обязательно»

«Хорошо»

«Правило третье: никому не говорить про меня»

«Я и не говорю»

«Вообще никому! Это серьёзно!»

«Я поняла»

«Молодец. Тебе будет хорошо со мной»

«Спасибо»

«До завтра, малыш»

«До завтра»

На улице было тихо и светло. Ничего со мной не случится. Прогуляюсь немного (много) пешочком, ну а что, я мало двигаюсь, сижу целый день на жопе ровно…

Я вздохнула, оторвавшись от порога, и пошла к Невскому. Никто не виноват, что так получилось. Если бы у сменщицы не случилась катастрофа с машиной, я бы уже сидела дома на кухне. И ноги бы не гудели после полутора смен. Ну бывает. Хоть Катю предупредила, чтобы меня не ждала. Метро уже закрылось, три часа ночи — на улице почти никого, белые ночи заканчиваются. Туристов мало, июль в разгаре, и все двинули в Египет и в Турцию. Так что гопников в центре тоже почти нет. Ничего мне не грозит, кроме усталости. А эту неприятность мы переживём.

Свежий воздух немного отрезвил оболваненный посетителями и бесконечным протиранием бокалов мозг. Я полюбовалась пару секунд на лошадок Аничкова моста и свернула на набережную. От Фонтанки привычно несло чуть подгнившей, цветущей водой, но запахи не смущали меня. Кто в общепите работал, поймёт. В моём нынешнем кафе ещё ничего, нормально, а вот там, где я начинала — в караоке-клубе — голова в первые дни просто кружилась и болела. Там и блевали, и ссали… Зато теперь я смогла бы работать даже в бригаде смертельных чистильщиков…

— Девушка, а девушка!

Блин!

Главное, не оборачиваться. Притвориться слепоглухонемой. Иногда это срабатывает, и ребята неподобающего вида и рода деятельности переключаются на кого-нибудь другого. Но шансов ничтожно мало — я одна на улице, даже машин почти нет. Ускорять шаг нельзя. Нельзя вообще показывать, что услышала призыв, заметила самцов и испугалась.

Впрочем, я пока не была напугана. Была бы верующей, помолилась бы. А так… Вперёд шагай и шаркай ногами. Авось отстанут.

— Девушка, давайте знакомиться!

Не отстали. Блин. Более того, приближаются судя по шагам. Блин, блин!

— Куда же вы? Вас такие интересные мужчины просят вежливо, а вы!

Выдохнув, я надела на лицо самую приятную улыбку и в лёгком полуобороте, не останавливаясь, сказала:

— Извините, я очень устала и иду домой.

— Да какое устала, детское время ещё!

Один из парней — дрыщ с чёлкой в поллица — подмигнул видимым глазом, а второй — пошире и повыше — крутанул пальцем ключи от машины на колечке и ответил:

— Чё ты такая неприступная? Смотри, какие мы все классные!

Прямо хор мальчиков-зайчиков, млин…

— Спасибо, мне надо домой, я правда очень устала!

— Да ладно тебе, не выёживайся! — вступил третий участник хора. — Хорошие ребята тебе предлагают развлечься, посидеть где-нибудь, выпить. Чё ты морозишься?

— Извините…

Вот сейчас самое время ускорить шаг.

Третий — развязный малый в рваных джинсах — ловко схватил меня за локоть:

— Да погоди ты! Успеешь ещё домой! Пошли, тут за углом кафешка есть.

— Или сразу ко мне, только купим что-нибудь бодрящее! — предложил второй. Первый хихикнул, остальные гыгыкнули. Бли-и-ин! Как мне от них отвязаться?

Вырвав руку, я отскочила на шаг и сказала громко:

— Меня мой парень встречает на машине! Скоро подъедет!

— Да ну его, как подъедет, так и уедет!

— У меня тоже машина есть!

Уже двое взяли меня под локти с весьма недвусмысленным намереньем, и вырваться из сильных рук я никак не могла, хотя и трепыхалась в разные стороны. Нет, нет! Со мной не может случиться то, о чём читают в рубрике «Криминальная хроника»! Что делать? Кричать? Кто меня услышит в три часа ночи?

— Помогите! — выкрикнула я, крутя головой и пытаясь разглядеть хоть каких-нибудь прохожих. Парни снова загоготали:

— Ну ты чего, мы же с серьёзными намереньями!

— Мы добрые!

— Никто тебе ничего не сделает! Покатаемся на машине, выпьем, поиграемся в доктора!

— Ну чего ты? Пошли!

Я пропала! Я пропала полностью и бесповоротно!

— Видишь, нет твоего парня!

— Опаздывает, во козёл, да?

— Мы лучше, правда?

— Да пустите вы меня! — я снова дёрнулась в сторону, всей кожей ощущая, как синяки набухают на локтях, и крик вышел уже жалобный, слабый, тоненький.

Совсем рядом скрипнули тормоза, резкий гудок разорвал томную тишину Фонтанки, и громкий голос позвал:

— Я же говорил, не ходить пешком! Садись в машину!

Парни разом обернулись, чтобы уточнить, кто к кому обращается, а я воспользовалась заминкой и ослабленной хваткой, вырвалась и, подобрав упущенную сумку, резво пошла к чёрному седану с опущенным пассажирским стеклом. За рулём сидел мужчина лет тридцати с широко поставленными голубыми глазами. Заметив мои колебания, он сердито рявкнул: