Цена моей жизни

Анастасия

Анастасия знала, что такое терять пациентов. Она сидела рядом, держала их за руки, видя, как смерть парила над ними, чтобы забрать их последние вздохи. Это была часть её работы, и она пришла в профессию, понимая, что некоторые битвы не могут быть выиграны никогда. Это было не то что написано в учебниках, этому мог научить только опыт жизненных потерь, и они уже выжгли свой урок глубоко в ее душе.

Я стала членом медицинского персонала, я могла подарить надежду и новую жизнь.

- Настя — голос медсестры вывел меня из моих мыслей — Бригада скорой помощи звонили, сказали, что везут в реанимацию. Расчетное время прибытия две минуты.

- Подготовьте вторую операционную и отправьте сообщение доктору Юрию. - Ответила я.

Красный галогенный маячок под потолком оповестил о приближении машины «скорой помощи». Машина «скорой помощи» прибыла, и я почувствовала приток адреналина. Я любила свою работу. Любила наводить порядок в хаосе, царившем вокруг. Дверца машины «скорой помощи» мягко отъехала в сторону, мы вместе с напарником вывезли каталку с окровавленной девушкой.

-Как это произошло? - я пробежалась глазами по списку ранений, каждое из которых было серьезным, но самое страшное из них — разрыв легкого — скорее всего убьет девушку раньше прочих.

- Нашли без сознания. Открытая колотая рана на правой ноге. Удар тупым предметом в затылочную область. Обе раны обработаны, кровь остановлена. Глубокие рваные раны на животе и горле обработаны, но кровь остановить не удалось. - Мы ее выходим, а об остальном позаботимся позже. - Юрий задернул шторку, отделявшую операционную.

- Бедная девочка — пробормотал Юрий, натягивая перчатки. Ее верхняя губа изогнулась, словно она слышала его, я не потеряю эту пациентку. Смерть страшилась силы и упрямства, а эти качества сочились из всех пор девушки. Я срезала бретельки бюстгальтера девушки и осмотрела рану на груди.

- Виктория выясни, какая у нее группа крови, и подготовь кислородную маску, пока мы ждем результатов теста.

Сестра приступила к работе, а я вскрыла самую серьезную рану девушку скальпелем. Кровь и воздух рванули из поврежденных легких. Я срезала рваные края и стянула ткани.

- Она умрёт? - спросила я Юрия.

- Не говори ерунды, мы вылечим её. Придётся потрудиться, чтобы залатать ее.

- Виктория — скальпель.

ФИЛ

Сидя на складном стуле из хозяйственного магазина, я чувствую, как растет мой гнев, когда смотрю на предателя, который напрасно пытается рассказать свою историю. Но он лжет. Я распознаю ложь. Я король лжи. А он действует мне на нервы. Макс пинает его под колени. Он падает на них. Пухленький мужичок дико начинает смеяться: - Фил ты должен был лучше понимать, старый друг, - удерживая мой взгляд, он заявляет: - Никто не побеждает во время войны.

 - Заткнись - Я приставил к его лбу пистолет. Мужчина смеется: - Думаешь они меня не найдут, скоро нас будет больше, и тогда всем твоим сосункам будет хуже, чем мне. Ты будешь жалеть, что не умер. Раздался громкий и ужасный звук выстрелов. Взгляд Макса метнулся к чердаку.

- Вот и все... Смотрю вниз прямо ему в глаза. Я удерживаю его взгляд. Используя ствол пистолета, я рассеяно почесываю им мой висок, и спрашиваю еще раз:

— Что ты рассказал? И не говори «ничего», потому что фотографии не лгут. И по тому, как он качал головой, и улыбался, как будто выиграл в гребаную лотерею, я знаю, ты что-то ему рассказал. Говори быстро или я тебя пристрелю.

- Я ничего не знаю. Подношу дуло пистолета к его лбу, глубоко вдыхаю, закрываю глаза. Выдох. Раздается выстрел.

- Блядь, – прорычал Макс.

– Он нас сдал – выплюнул я, хватая рацию.

– Нужна помощь у шестого коттеджа. У нас тут активная перестрелка. На наших людей напали.

Макс вздрогнул, отпрянул и схватился за окровавленную руку, когда его поразила пуля. Хотя и не перестал палить из оружия. Он просто несколько секунд держался за поврежденное место, а потом перестал обращать на него внимание. Пули часто барабанили по хижине и хаотично оставляли дыры по всей стене до двери, но в последнюю секунду Максу не удавалось пригнуться.

- Макс!! - Я подбежал к нему. Еще больше пуль прорвалось сквозь стены хижины, когда мужчины снаружи открыли ответный огонь. Картина в раме, висевшая на стене рядом с диваном, была изрешечена пулями, и осколки стекла дождем усыпали пол. Я выстрелил злоумышленника в голову, когда тот, со стволом в руках ствол, попытался пролезть через окно.

- Давай, чувак. Держись! Просто держись! Очнись! - я начинаю трясти его, и он шевелится. Он бормочет: - Я лоханулся...его веки трепещут.

Из пулевого отверстия сочится густая кровь, мои глаза рассматривают его грудь, куда он прижимает ладонь. Кровь сочится между его пальцев.

- Держись, я найду тебя доктора. Внезапно стрельба прекратилась. Ко мне подбегает Виктор.

- Как он?

- Плохо.

– Всё целы?

– В порядке. Я прикончил шестерых и еще двух ранил. Остальные убежали, когда наши подъехали. Они стоят позади, окружают нас. Каков план?