Цена любви

Служанку звали Бриджит. Это была пухлая норвежка с льняными волосами. Она отдернула в спальне занавески, поставила на столик около дивана стакан с кипятком, в котором плавал ломтик лимона, и, оглядевшись вокруг, улыбнулась.

В спальне царил обычный беспорядок, однако Бриджит к этому давно привыкла. Дебелая и благодушная норвежка обожала свою «маленькую госпожу», которая мирно спала, зарывшись в пуховые перины.

«Бедная овечка! — подумала Бриджит. — Она опять работала допоздна. Не удивительно, что никак не проснется. А уже пробило десять часов!..»

Бледный ноябрьский свет лился через окно и едва освещал комнату. Окно выходило на Гайд-парк, и с улицы доносился шум огромного города. В небе висел дирижабль, а по улице маршировали люди в хаки.

Мировая война продолжалась.

Бриджит взглянула на заголовки газеты, которую принесла вместе с почтой, предназначавшейся хозяйке. Ничего, кроме вчерашних новостей с фронтов. За прошедшие три месяца все это успело порядком надоесть. Единственное, что вызвало интерес служанки, — фотография на первой полосе. На фотографии была изображена очаровательная девушка в белом вечернем платье и с цветами в волосах. Она стояла около рояля, за которым сидел красивый молодой человек. Под снимком была подпись:

Речь шла о гастролях Кэры в ночном кабаре, которые сопровождались оглушительным успехом.

Кэра и была той самой маленькой госпожой, которую так боготворила добрая Бриджит. Теперь она лежала, прекрасная, словно ангел, и от усталости никак не могла открыть свои прелестные глазки. Однако пора было вставать, поскольку с утра была намечена репетиция с господином Клодом. Он пожалует ровно в одиннадцать.

Бриджит вошла в роскошную, отделанную на современный манер ванную комнату и пустила горячую воду. Затем всыпала в воду горсть специальной минеральной соли с необыкновенным ароматом. Это было новейшее косметическое средство, названное фирмой-изготовительницей в честь актрисы — «Благоухающая Кэра».

Потом Бриджит вернулась в спальню и принялась собирать разбросанные по полу предметы женского туалета — чулки, пояс, лифчик и тому подобное.

На кровати под перинами произошло слабое движение, и послышался сонный голосок:

— Черт бы тебя побрал, Бриджит! Убирайся вон и дай мне выспаться!

— Но, госпожа! — ослепительно улыбаясь, возразила Бриджит. — Вам пора вставать. Господин Клод вот-вот придет. К тому же принесли вашу почту. Вы только поглядите, сколько писем от поклонников!

Бриджит с гордостью указала на поднос, заваленный письмами.

Кэра села в постели и, вздыхая, принялась протирать глаза.

Потом она протянула руку и стала перебирать письма. Письма от поклонников и поклонниц никогда ей не надоедали. Ей нравилось, когда глупые девчонки спрашивали ее, какими кремами она пользуется и где покупает наряды, когда смешные мужчины назначали ей свидания. Некоторые даже предлагали руку и сердце.

Улыбающаяся Бриджит стояла рядом. Маленькая госпожа казалась ей бесценной фарфоровой статуэткой из Дрезденской галереи. Такая крошечная и хрупкая — посреди огромной кровати. Совсем как маленькая девочка. У нее были чувственные ноздри, громадные фиолетовые глаза с необычайно длинными ресницами и изумительная фигурка. Ее серебристо-платиновые волосы были прекраснее любого драгоценного металла… Но Бриджит любила Кэру не только потому, что та была популярной актрисой и красавицей. Она обожала ее за доброту. Хозяйка отличалась сказочной щедростью к бедным и скромностью. Кому, как не Бриджит, было известно, сколько маленькая госпожа делала для хористок — для девушек, которым не повезло в жизни так, как ей самой… К тому же на ее попечении был дядя-моряк — инвалид войны с супругой… Успех в театре совсем не испортил Кэру.

— Пойду принесу завтрак для моей госпожи, — сказала Бриджит. — Сегодня будет грейпфрут, вы не против?

Кэра кивнула, и Бриджит удалилась.

Окончательно проснувшись, девушка стала читать письма, наслаждаясь новыми успехами, которые выпали ей и ее партнеру Клоду. Клод писал для нее песни.

Кэра перестала напевать. Ее внимание привлекло письмо из Франции. В следующую секунду она взволнованно потянулась к телефону и едва не опрокинула вазу с чайными розами.

Она набрала номер Клода.

— Ах, Клод! Сейчас же приходи ко мне! — воскликнула она, едва заслышав его голос. — У меня потрясающие новости!

На другом конце провода послышался зевок.

— Ах, дорогая, посмотри на часы! Сейчас такая рань. Что случилось, какие новости? — проворчал Клод. — Что? Нас приглашают во Францию? Какая чепуха!.. Ну хорошо, хорошо. Я приеду, и мы обо всем поговорим, хотя мне не кажется, что…

Кэра спрыгнула с кровати. В комнате было очень тепло, хотя за окном белели снега. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о последней новости.