Кассандра. Пророческая бездна

– Заходи, дорогой друг!

Перед мужчиной в светлом хитоне распахнулись двери, и он шагнул с пышущей зноем и светом улицы в прохладную полутьму дома Клеарха. В зале, куда его провел хозяин, находилось уже несколько человек. Даже при самом беглом взгляде было видно, что здесь собрался цвет Афин. Коротая время за беседой и легкой закуской, которой обносили их слуги, гости ждали появления знаменитого странствующего аэда, о котором говорила вся Греция.

Вновь пришедший вежливо поздоровался с присутствующими, и те уважительно раскланялись с ним, словно запоздавший гость был им ровней, а не метэком, вся заслуга которого заключалась в том, что он решил собрать в единое целое сказания о событии пятисотлетней давности. Хозяин так и сиял от удовольствия, что заполучил к себе такого гостя.

– Присаживайся сюда, достославный Гомер, – указал он на позолоченое кресло, – аэд сейчас начнет свое выступление. Он знает, кто будет его слушать и очень нервничает. Это такая честь – выступить перед человеком, взявшим на себя труд рассказать нашим детям и внукам о Троянской войне. Мы, потомки Менесфея, в этом очень заинтересованы, и надеемся, что нашему предку в твоих песнях будет уделено достойное место. Когда мы с аэдом обсуждали, что он будет исполнять, он вспомнил, что знает песнь о Кассандре, троянской прорицательнице. Я подумал, что тебе будет интересно ее услышать. Быть может, ты что-нибудь включишь в свой труд из его рассказа.

– Все может быть, – философски заметил гость. – Веди своего аэда. И пусть встанет от меня подальше. Я плохо вижу, но прекрасно слышу.

Хозяин сделал знак, и из-за двери вышел смущенный мужчина, прижимавший к груди формингу. Поклонившись слушателям, которые комфортно расположились не приготовленных им местах, он уселся на табурет у столика, на котором слуги поставили кубок с водой.

– Я расскажу вам о троянской прорицательнице Кассандре. О ее великом даре, данном ей Аполлоном, об ее трагической любви, о подвигах Ахилла (Пелида) и Гектора, об играх богов и падении прекраснейшего города. Прошу почтенных жителей Афин не сердиться, если я нечаянно не воздам должное вашему прекрасному городу. Слишком о многом я хочу вам поведать и, возможно, не смогу уделить всем внимания, причитающегося согласно прошлым заслугам.

Где-то поблизости хрустнула ветка, и прелестная рыжеволосая девушка оглянулась на звук. Рядом с ней, протяни руку – и дотронешься, стоял молодой мужчина. Он был нечеловечески красив: высокий рост, великолепное тело, вьющиеся волосы, обрамлявшие юное лицо с прекрасными сапфировыми глазами и красиво очерченными губами, на которых играла легкая улыбка. Мгновение назад в роще еще заливались на разные голоса птицы и вдруг разом замолкли, убоявшись соперничества с самим Аполлоном.

Первым ее побуждением было кинуться прочь по примеру бедной Дафны, и она уже вскочила на ноги, но любопытство пересилило, и девушка осталась стоять на месте, стараясь унять дрожь, сотрясавшую тело.

Бог чуть приподнял бровь, и красавица склонилась перед ним, хотя и не очень низко. В конце концов она царская дочь, а не торговка с рынка. Всей Троаде известен норовистый характер дочери Приама.

Вопреки ожиданию, Аполлона не столько рассердила, сколько развеселила такая непочтительность.

– Вот ты какая, великолепная Кассандра, о которой толкуют, будто она равна красотой самой Елене, жене спартанского царя Менелая!

– Первый раз о ней слышу! – усмехнулась царевна.

Да уж, проблемы у богов с дипломатичностью, что значит – не приходится никогда и никого им умасливать! Нашел с кем ее сравнивать! Ахейцы – дикари неумытые! Рассказывают, что в этой самой Спарте женщины голыми в людных местах появляются. Денег на приличную одежду нет, что ли? Возмущение придало Кассандре смелости, и она уже без робости взглянула на своего божественного собеседника.

Аполлон легко пожал плечами:

– Ну извини, если мои слова тебя обидели. Хотя, должен заметить, если бы ты увидела Елену, то не отнеслась бы так пренебрежительно к моим словам. Она совершенна, точно ожившая статуя.

Кассандра вдруг почувствовала, что у нее давно уже саднит предплечье. Приподняв руку, девушка обнаружила на тыльной стороне неглубокий порез и лизнула его, чтобы унять боль. Все-таки она оцарапалась, когда обрывала ветви мирта, чтобы сплести себе венок. Водрузив его на густые рыжие волосы, она склонилась над речной водой, чтобы посмотреть на свое отражение, и именно в этот момент услышала хруст сухой веточки под ногой бога, наблюдавшего за ней из зарослей лещины.

Эта встреча сразу возбудила в ней самые неприятные ожидания. Жаль, Гектора нет поблизости. Старший брат всегда находил нужные слова, чтобы разрешить самую щекотливую ситуацию, а то, что Аполлон появился перед ней неспроста, девушка уже не сомневалась. Сколько баек ходило о его похождениях по всей Троаде!