Царская монетка, или сюрприз для бабушки

Стоял тёплый солнечный июнь. Мы приехали на турбазу. Я сразу же умудрился простудиться и вместо прогулок лежал в кровати, пил лекарства и смотрел в окно. За окном была чудесная залитая солнцем лужайка с цветами, бабочками и качелями, на которых почему-то никто не качался. Мама читала мне книжку про Незнайку и его друзей, я слушал эти весёлые истории, глядел на солнечную лужайку и мечтал: «Вот поправлюсь и буду качаться».

На третий день моей болезни к качелям подошла светловолосая девочка с двумя косичками и всё время, пока мама читала книжку, качалась. «Откуда она взялась, мои качели заняла, – думал я, – вот поправлюсь, прогоню её, и сам буду качаться». Мама закончила читать очередную историю про малышей и малышек, посмотрела на градусник и сказала:

– Ну вот, 36 и 6 – после обеда и тихого часа можно будет погулять.

– А сейчас можно? – спросил я, вскочив с кровати.

– Нет. Сначала пообедаешь, примешь лекарства и поспишь.

«Совсем как Медуница», – подумал я и стал ждать обеда. Пока я болел, мама приносила еду в домик; в этот раз пошёл в столовую сам и съел две порции супа и две порции второго. Тихий час тянулся долго, и даже мамино чтение не скрасило и не сократило его.

Наконец, тихий час закончился. На качелях никого не было. Я сунул ноги в кеды, зашнуровал их и выбежал на улицу – на качелях уже сидела та самая девочка. Полный решимости её прогнать, направился к качелям. Но чем ближе подходил и чем больше смотрел на эту девочку, тем меньше становилась моя решимость. Её косички, курносый носик и улыбка настолько заворожили меня, что около качелей неожиданно для себя сказал:

– Давайте я Вас покачаю…

– Давайте, – согласилась девочка и засмеялась.

– А почему Вы смеётесь? – удивился я, аккуратно подталкивая качели.

– Вы, наверное, тот самый мальчик из окошка, – не переставая миленько смеяться, ответила она, – у Вас кеды перепутались.

Я посмотрел на ноги – действительно, левая – на правой ноге, правая – на левой.

– Вы, наверное, очень покачаться хотели, торопились и перепутали, – добавила девочка, – хотите, уступлю качели.

– Нет, нет, не надо, – замотал я головой, переобувая кеды. Мне почему-то захотелось ещё побыть рядом с этой девочкой, – лучше, я Вас буду качать.

– Ну… качайте. Только не сильно, – снова согласилась девочка.

Мы немножко помолчали, потом она спросила:

– А как Вас зовут?

Я хотел сказать, что Андрей, но неожиданно вырвалось:

– Незнайка… ой, нет, наоборот, Знайка…

– А-а, – протянула девочка, – я думала – Пончик…

– Почему Пончик? – спросил я, даже не обидевшись.

– Вы за обедом съели два супа, два вторых и три компота, – сказала девочка и снова засмеялась. – Моя бабушка говорит, что у Вас всегда хороший аппетит; она Вас знает – Вы же сюда каждый год приезжаете…

– Каждый год. Ваша бабушка с моей мамой работает?

– Да. Мы живём в соседнем домике.

– Ну тогда Вы должны знать, как меня зовут.

– Бабушка сказала, что познакомиться я смогу сама… Так как Вас зовут?

– Андрей.

– А меня – Маша. Но бабушка меня зовёт Маняша или Няша.

– Хорошо, что не Медуница, – сказал я.

– А Вас я буду звать Дюша. Вы не возражаете? Вот и хорошо. А почему Медуница Вам не нравится? Она слишком строгая? Понимаю, понимаю… Но врачи и должны быть строгими…, – и Няша стала рассказывать о своей тёте, которая была детским врачом.

Я раскачивал качели, слушал Няшу, и казалось, что это не девочка говорит, а журчит ручеёк – такой приятный был у неё голос и так хорошо она рассказывала.

– Ну всё, мне пора, – неожиданно сказала Няша, – бабушка зовёт.

Я посмотрел на соседний домик. На веранде стояла бабушка и махала рукой. Подал Няше руку, она спрыгнула с качелей и, крикнув: «До завтра», – побежала к домику. Время, проведённое с Няшей, пролетело так быстро, что я не заметил наступление вечера.

Утром хотелось дождаться Няшу и вместе с ней пойти на завтрак, но мама за руку отвела меня к столовой. Пока мы стояли в очереди, я всё выглядывал Няшу: пришла ли… Няша пришла, когда мы уже сели за стол. Помахал ей, она мне тоже помахала. Весь завтрак я смотрел, как Няша аккуратно подцепляет ложечкой кашу «Дружба», аккуратно жуёт с закрытым ртом и иногда вытирает края губ салфеткой.

– Не заболел ли ты снова? – забеспокоилась мама, – что-то плохо ешь…

– Пока не хочу, – сказал я и, не допив какао, пошёл к выходу вслед за Няшей.

– Здравствуйте, – выпалил я, догнав Няшу с бабушкой, – Няша, придёте на качели?

Она посмотрела на бабушку и сказала:

– Приду.

Я с прискоком побежал вперёд, и когда Няша подошла к качелям, вручил ей букет жёлтых одуванчиков.

– Спасибо, – смутилась Няша, – только бабушка мне не разрешает рвать так много цветов – если мы все будем рвать цветы, то цветов не останется – и что же будут есть пчёлы и бабочки?

– А разве они цветы едят?

– Нет, ну Вы в чём-то настоящий Незнайка, – засмеялась Няша, – они едят пыльцу и пьют нектар с цветков.

– Да я это знал, только забыл, – не растерявшись, сказал я и разделил букет на две части, – буду Вам дарить маленькие букеты.