Царица Тамара

Бурдухан стояла в тени сада и подслушивала разговор своих служанок между собой. Уже не один месяц по дворцу ходили слухи, что у царя Георгия скоро родится дочь. Царице хотелось, наконец, знать правду и она решилась проследить за девушками, которые, судя по беседам, направлялись в дом к любовнице Георгия. Бурдухан старалась оставаться незамеченной и тихой, чтобы прийти к дому соперницы и увидеть все своими глазами. Они подошли к небольшому домику почти на самой окраине города, в окнах мягко горел свет, иногда скользила тень женской фигуры. Царица подождала, пока девушки вошли внутрь, а сама приблизилась к окну, чтобы знать, о чем они будут говорить и стоит ли выдавать свое присутствие.

– Рассказала ты все Георгию? – спрашивала одна из девушек.

– Он приходил сегодня. Я решительно ответила, что ребенка не отдам ему, буду воспитывать сама. Не хочу, чтобы царица знала обо всем и потом меня винила.

– Да, я считаю, что ты права, – подтверждала другая. – Ребенок не виноват в том, что так случилось.

Бурдухан слушала разговор подруг, и сердце ее наполнялось состраданием к этой женщине, носившей под сердцем ребенка от Георгия. Ведь она любила его и ей ничего не нужно, иначе бы можно было воспользоваться своим положением и начать шантажировать царя. Тем не менее, эта несчастная готова была остаться один на один со своими трудностями и воспитывать дитя сама, своими силами.

Слезы сочувствия и восхищения, словно роса на траве, коснулись глаз царицы. Бурдухан решилась зайти в дом и поговорить с женщиной сама, чтобы утешить ее, предложить помощь. Дверь оказалась не заперта, царица переступила порог и окунулась в простую обстановку уюта – низенькая кровать и столик около нее. В правом углу небольшой иконостас с образами Богородицы, Христа и других святых. У окна большой стол, за которым и сидели подруги. Горела свечная лампа, отбрасывая зыбкие тени по углам. Лица подруг были затемнены, и царица не сразу отличила своих служанок. Среди них выделялась женщина с зелеными глазами и волосами каштанового цвета, подчеркивавшими легкий загар на коже. Живот под платьем заметно округлился, похоже, ей предстояло скоро рожать. Они встретились взглядами, и Бурдухан почувствовала, что ее бывшая соперница догадалась о том, кто перед ней стоит. Беспокойство за свой поступок все сильнее одолевало царицу, потому что было видно, что хозяйка дома не ожидала такого поворота событий, лицо ее побледнело и глаза отражали страх. Бурдухан нужно было что-то сказать, чтобы как-то объяснить свой визит.

– Вы догадались, кто я? Я здесь, чтобы понять вас и помочь всем, что в моих силах. Вам не нужно меня бояться.

Женщина молчала, ошеломлено слушая речи неожиданной гостьи. Да, это царица, жена Георгия. Это осознание откликнулась болью в животе, которая вырвалась наружу криком. Все, кто находились в комнате, встрепенулись и встревожено принялись спрашивать, что нужно сделать, чем помочь. Беременная же кричала все сильнее, у нее уже отошли воды. От волнений, случившихся в этот вечер, ребенок решил, что пора появляться на свет, чтобы быть утешением для мамы, ведь она не должна тревожиться. А Бурдухан уже предпринимала действия. Видя растерянность своих служанок, она начала сама командовать. Ее жизненный опыт и железная воля позволили не паниковать, вселить уверенность в других женщин, чтобы быстро помочь ребенку родиться по воле Божией. Очень быстро выполнили все приготовления, рожавшую положили на кровать, чтобы было удобнее. Женщина старалась не кричать, не показывать свою слабость, особенно перед царицей, но не могла сдержать себя. Скоро стало ясно, что роды могут продлиться всю ночь. Так и случилось. Только на рассвете раздался плач ребенка, вошедшего в этот мир. Это была прелестная девочка. Молодая мама, обессиленная, но счастливая появлением дочери, поцеловала глазки малышки и произнесла молитву благодарности Богу. Почти сразу после родов у нее открылось кровотечение. Бурду-хан велела позвать лекаря, но тот не успел вовремя. Женщина умирала. Ее сухие безжизненные губы шептали только несколько слов: «Простите мне мой грех. Позаботитесь о моей малышке». Слова путались, но смысл их не менялся. Бурдухан успокаивала бедняжку, говорила, что Бог простит за все, и она простила, что о девочке она позаботится как о собственной дочери. Судьба ее будет счастливой.