Бывший. Игра на поражение (СИ)

Глава 1.

Вера

Самая сильная любовь у тех, кому не суждено быть вместе…

Эта надпись в лифте сорокаэтажного бизнес-центра неимоверно раздражает. Веет банальностью и инфоцыганством.

Вздор. Сказочка для тех, кто полагается на судьбу и расклады Таро.

Видела таких. И женщин, и мужчин.

Я вообще, благодаря должности главного репортера единственного местного телеканала, встречала совершенно разных людей. Наверное, поэтому и стала отъявленным скептиком в сердечных вопросах.

Конечно, если не считать личных отношений.

Переключаю внимание на седовласого мужчину, припарковавшего свои глаза в районе моего соблазнительного декольте. Старичок тут же отворачивается и принимает оскорбленный вид.

Какие мы нежные!

Закатываю глаза, ухмыльнувшись, и поправляю тонкое черное платье. Инспектирую блестящие носы туфель на умопомрачительных шпильках и снова чуть иронично поглядываю на соседа.

Моя цель на вечер — человек капельку моложе, дедуля!

Надеюсь, ему тоже зайдет выбранный образ. Молю бога, чтобы зашел до такой степени, что Макрис будет не прочь выдать важную информацию о покупке Артели. На кой черт ему вложения в российский бизнес?!

Впрочем, его планы всегда менялись со скоростью света.

Я же почти девять лет жила одной мечтой — авторская новостная программа в прайм-тайм. С гостями в студии, личным гримером и миллионными рекламными бюджетами. Я действительно все это время была лучшей. Даже у Филиппа Киркорова, однажды навестившего наш городок, не побоялась интервью взять. И ничего он не грубый, такой милашка оказался.

Заветное место я заслужила по праву! И свой проект с именем Веры Стояновой на заставке — тоже.

Медленно выдыхаю и стараюсь успокоиться.

Подумаешь, Макрис вернулся.

Не-на-ви-жу!

Я вздрагиваю от дзиньканья лифта и первой выхожу на тридцатом этаже, сразу попадая в роскошный мир местных богачей.

Прием, устроенный Артелью Старателей «Аурум» для своих сотрудников, после ежегодного отчета о результатах проделанной работы, в самом разгаре. Повсюду подобающая золотодобывающей организации бутафория и веселые аниматоры в блестящих костюмах, у сцены играет небольшой оркестр, а шикарный вид на городской парк из панорамных окон делает этот прием еще более особенным.

Неплохо.

Я мельком осматриваю себя в зеркале, поправляю профессиональную укладку и незаметно щипаю щеки, побледневшие от недостатка кислорода в душном лифте. Параллельно стараюсь «отсканировать» каждого мужчину в этом зале, чтобы разыскать нужного.

Как обычно, делаю несколько дел одновременно. Это моя отличительная черта, скорее всего, тоже связанная с работой репортера.

Вовремя перестроиться, найти нужные слова, не выдать настоящие эмоции — вот за что мне платят грузные дяденьки, генеральные продюсеры.

И платят неплохо, замечу!

Когда я только осваивала профессию, попасть на экран через постель считалось более нормальным, чем выбрать, как я, тернистый путь высшего образования по специальности «Журналистика». За годы работы на ТВ я «пережила» многих любовниц и дочек влиятельных людей. Взяла талантом и умом.

Потерять все — значит вернуться в точку А.

Этого я допустить не могу.

— Охлажденное шампанское, — предлагает официант в белоснежном смокинге.

— Да, спасибо, — благожелательно отвечаю и обхватываю хрустальную ножку бокала.

Как правило, на таких приемах экономят на приличных напитках, но «Аурум» не тот случай, поэтому с удовольствием делаю глоток и продвигаюсь в толпу.

Несколько раз я задерживаюсь, чтобы поздороваться со знакомыми, а потом взгляд привлекает широкая спина, упакованная в тонкий черный свитер.

Это он.

Качаю головой и улыбаюсь.

Только один человек мог прийти на вечерний прием, не обращая внимания на дресс-код. Только одного мужчину я узнаю даже сверху, из космоса, хотя это и будет всего лишь маленькая черная точка.

Такая же, как и та, что последние два года выгравирована на моем скомканном сердце.

С жадностью изучаю крепкие мужские плечи, подтянутую фигуру и шикарную задницу. Нахожу татуировку за правым ухом. Есть еще одна. На лопатке с этой же стороны.

Я запиваю ком в горле еще одним глотком шампанского.

Точно он.

Не изменился ни капельки.

Как водоворот обрушиваются воспоминания…

Наш русско-греческий союз продержался около полугода, постепенно превращаясь в русско-греческую войну. Виной тому много причин и совпадений.

Результат известен.

Самолет с Адрианом Макрисом на борту взлетел в синее безоблачное небо. Я же осталась на родной земле, сжимая в руке помятый билет на свое имя.

Придя в себя, вспоминаю о своей цели и, пригладив волну темных волос на плече, направляюсь в сторону мужской компании.

— Добрый вечер, — здороваюсь, ослепительно улыбаясь.

— Добрый-добрый, — отвечает собеседник грека, впиваясь глазами в мое лицо, а затем опуская их ниже. — Мы знакомы?

— Мы? — Я легко соприкасаюсь с его бокалом краем своего и мажу взглядом по окаменевшему лицу Адриана. Не ожидал. — Еще не знакомы.