Бывшие. Забирай свою фамилию!

Полина

Идёшь на работу – ещё темно, выходишь – уже темно. И чем я отличаюсь от заточённой в башню средневековой принцессы?! Разве только тем, что принц на белом коне за мной не примчится.

И не надо.

Хватило мне принцев!

Я пошла вдоль дороги к остановке. Офисный центр остался позади, мой рабочий день и всё к нему прилагающееся тоже.

Только я подумала об этом, рядом остановилась чёрная машина. Я притормозила на секунду. Дверь со стороны водителя открылась.

– Отпусти меня! – вскрикнула я. – Отстань!

Пяти секунд не прошло, как я оказалась в машине. Дверца заблокировалась тут же, и я оказалась в плену.

– Дай сюда.

Сумка слетела с моих колен.

– Ты что делаешь?! Я…

Хотела вырвать её, но Егор отбросил мою руку.

– Сиди спокойно! – прорычал он.

– Ещё чего! Верни мне сумку и открой машину! Нам разговаривать больше не о чем!

Он в наглую принялся шарить в моих вещах. Из кармашка вывалилась прокладка и упала на пол. Егор посмотрел на неё, губы искривились.

Меня захлестнуло гневом, и я снова попыталась отобрать у него сумку и снова безуспешно. Вытащив паспорт, он сам швырнул её мне.

– Какого чёрта?! – посмотрел гневно.

– Ты меня спрашиваешь?! Тебе не кажется, что это мне…

– Какого чёрта ты не сменила фамилию?! Ты с пеной у рта орала, что мы разводимся и ничего общего со мной ты иметь не желаешь, так почему ты всё ещё Симонова?!

– А тебе что, жалко?! Да ты… – меня охватило смятение. – Ты ещё хуже, чем я думала! Господи, какая мелочность! Как я тебя только три года терпела?!

– А я тебя как три года терпел?!

– Ты меня терпел?! – я чуть не захлебнулась возмущением. – Ты меня терпел?! – переспросила, чётко отделяя каждое слово и, запрокинув голову, истерично засмеялась.

Смех прекратился резко, ярость буквально кипела в крови.

– Я перед тобой как только ни плясала! Хочешь, Егор, то, хочешь сё! А ты… Да ты сволочь неблагодарная! Ты ничего хорошего не ценишь!

– Под хорошим ты себя имеешь в виду?!

– Да хотя бы! Ты хоть раз спросил, чего я хочу?!

– Да я тебя…

– Тебе до всех дело есть – до друзей, до мамочки твоей, до баб!

– До каких, к хренам, баб?!

– Сам знаешь, до каких! Фамилия тебе нужна твоя?! Тебе припёрло так?! Жалко что ли, что она у меня в паспорте?!

– Не жалко, – ответил он резко и швырнул паспорт мне на колени вслед за сумкой. – Теперь и я не хочу, чтобы нас с тобой хоть что-то связывало. Тем более, моя фамилия.

– Да забери ты свою дурацкую фамилию! Она мне не нравилась никогда! Завтра же заявление подам!

Я дёрнула ручку, забыв, что дверь заблокирована. Посмотрела на бывшего мужа зло. Он открыл машину, и я вылетела на улицу, давясь воздухом. Бросилась вперёд, ничего не видя и не слыша.

Фамилия ему нужна?! Мерзавец! Козлина! Да пусть подавится своей фамилией!

Досадно было до слёз. Они подступили к глазам, уголки стало жечь, но я сдержалась, не дала им волю. Благо, зазвонил телефон. Посмотрела – Надька. Ну а кто это ещё мог быть.

– Ты где есть? – спросила подруга, как только я взяла трубку.

Я шмыгнула носом.

– Ты что, Поль?

– Да так… Потом расскажу. Я еду. Буду через полчаса. Задержалась на работе. Этот козел на меня дел навалил под самый вечер столько, что не разгребёшься.

– А, понятно.

– Да что тебе понятно?! – бессильно воскликнула я. – Он специально, Надь! Вечер, а он…

– Не психуй. Я жду тебя, – прервала мою истерику подруга. – И Совиньон тоже ждёт. Приедешь, расскажешь по порядку.

***

У Надьки я просидела до глубокой ночи. Сегодня Надьке исполнилось двадцать девять. Отмечать в глобальном плане она не хотела, откладывать до выходных тоже. В общем, всё сложилось, если можно так сказать.

Ключ вставляться в замок не хотел. Я нахмурилась и сосредоточилась.

– Блин! – процедила, промахнувшись в третий раз.

С четвёртого я всё-таки попала в скважину и, отперев дверь, ввалилась в прихожую. В квартире горел свет, с кухни доносился шорох.

Сердце бухнулось в пятки от страха, и я мгновенно протрезвела. Вопреки здравому разуму прошла в кухню и…

– Ты что тут делаешь?! – рявкнула в негодовании.

За столом сидел Егор, перед ним стояла сковородка с остатком моих котлет, которые он сожрал!

– Ты что тут делаешь, Симонов?!

– У меня в квартире ремонт.

Он отломил кусок хлеба и собрал подливу. Сунул хлеб в рот и осмотрел меня с головы до ног. Всё, что на нём было – трусы!

Я окончательно протрезвела, от ярости меня буквально трясло.

– И зачем мне это знать?! Что у тебя в квартире, меня не волнует! Какого хрена ты мой табурет своим задом протираешь?! Я тебя не звала!

– Я буду жить у тебя.

Я воздухом поперхнулась.

– Что?! – неверяще переспросила я, усмехнувшись. – Жить ты у меня будешь?! Ты не охренел?! Это моя квартира, и ты мне здесь нафиг не сдался!

– Это и моя квартира, давай начнём с этого, – ответил он с непрошибаемым видом. – Я тебе её при разводе отдал.

– Я за неё ипотеку плачу! Забыл?! Мы всё решили!

Он поднялся, и мне сразу стало казаться, что кухня стала меньше вдвое. Он как будто весь воздух вытеснил, всё пространство занял.

– Я заплачу половину за месяц, – сказал Егор и прошёл мимо меня.