Бывшие. Я тебя не отпускал (СИ)

Тина

— Тина Романовна, разрешите? — раздается деликатное от порога.

Отрываюсь от монитора, тру глаза и фокусируюсь на помощнице. Она мнется у двери, прижимая к груди документы.

— Да, Вилена, проходи.

Девушка опускается на стул напротив, и следующие пятнадцать минут мы корректируем мое расписание на ближайшие три дня. После я изучаю подготовленные ходатайства в суд и ответы на судебные запросы.

— По Коршуновой зайди на сайт суда, посмотри, на какое число судья назначил заседание, — даю указания Вилене, попутно фиксируя их в ежедневнике. — И по Ольховской мы делали запрос в банк, проверь, пришел ли ответ. Как только получишь, перешли его мне.

— Хорошо, Тина Романовна. И еще…

— Что?

— Вы просили напомнить, что сегодня у вас прием у врача. Сразу после консультации с Кононовой.

Вздыхаю, отворачиваясь в сторону.

В душе снова стужа. Внутренности покрываются ледяной коркой. Сцепляю пальцы в крепкий замок и стараюсь сохранить лицо.

Не передать словами, какая внутри центрифуга. Я стою на краю обрыва, стоит сделать один шаг, и меня затянет в пучину бездны и отчаяния. И я не смогу оттуда выбраться. Больше никогда.

От этого приема у врача зависит моя дальнейшая жизнь. Буквально. Я одновременно хочу скорее расставить точки, и в то же время безумно боюсь. Меня трясет настолько сильно, что никакие успокоительные не в силах помочь. Я перепробовала абсолютно все.

— Спасибо, Вилена, что напомнила, — через силу выдавливаю улыбку. — Иди, доделай то, что я попросила, и можешь идти домой. Ты сегодня хотела пораньше.

— Да, спасибо большое, Тина Романовна, — расцветает помощница и выпархивает к себе в приемную.

Хорошая девочка. Умная, схватывает все налету, исполнительная. А еще аки цербер охраняет мой покой и рабочий настрой.

Бросаю короткий взгляд на время. У меня в запасе два часа. Что ж, буду пользоваться проверенным годами средством — работой.

— Тина Романовна, к вам посетитель, — раздается тихий и напряженный голос Вилены спустя буквально сорок минут.

Помня, что у меня еще консультация возможной клиентки, я, не задумываясь, почему «посетитель», а не «посетительница», опрометчиво выпаливаю:

— Пусть заходит.

Дверь распахивается.

Застываю, так и не в силах поднять головы.

Это и не нужно.

Мое тело узнаетегомгновенно. По запаху, по сильной темной ауре, что всегда сопровождает этого человека.

И по мгновенному отклику собственного тела. Черт возьми, за шесть лет ничего не изменилось!

По затылку проносится толпа мурашек, заставляя волоски шевелиться. Сердце колотится где-то в горле, а ладони сжимаются в кулаки.

Это не может быть он! Это не Паша! Он бы не посмел, не пришел вот так…Я же просила…

В ушах нарастает гул, а перед глазами проносятся самые счастливые моменты, связанные с этим мужчиной. Но они разрывают меня на части, полосуя сердце по старым шрамам, вскрывая их.

Вскидываю голову. Как в ледяную прорубь ныряю. Схлестываюсь с внимательным и жадным взглядом Паши.

Взгляд наталкивается за его губы. С силой вцепляюсь в край столешницы, чтобы не подскочить, не броситься на шею и не выпрашивать свои поцелуи, которые сводили с ума и заставляли голову кружиться. В прошлом я так и поступала. А потом мы едва добирались до любой мало-мальски устойчивой поверхности. И любили, любили, любили друг друга…

А сейчас мы чужие.

Так бывает.

Лихорадочно блуждаю по его лицу, впервые за столько времени так пристально и бессовестно его рассматривая. С ужасом понимаю, что не забыла. Ни черта не забыла! Помню каждую морщинку, каждый шрам…и наощупь узнаю этого мужчину среди тысячи других.

— Ты как всегда охренительно выглядишь, — хрипит Паша вместо приветствия. По телу проходит крупная дрожь. Оно всегда так на него реагировало. Оно все помнит, черт возьми! От этого еще больнее.

— Зачем ты пришел, Паш? — пропускаю комплимент мимо ушей. Невольно бросаю взгляд на часы. — Давай сразу к сути, у меня очень мало времени.

Тина

— Мне нужен юрист.

Брови взмывают вверх. Насмешливо поглядываю на Бойцова.

— Серьезно?

— Да, нужен грамотный специалист, которому я смогу доверять, как себе. И это ты, Тина.

Хмыкаю на эту неприкрытую лесть и протягиваю ладонь.

— Ну, показывай, что там? Мне нужно посмотреть документы.

Паша подходит к моему столу, передает папку. Опускается в кресло напротив и, опустив подбородок на кулаки, внимательно следит за мной. Его аура, пристальный взгляд и кружащие в памяти воспоминания сбивают с толку и мешают сосредоточиться.

Перелистываю бумаги. В груди нарастает глухое раздражение, когда понимаю, что Бойцов развел меня, как дурочку. Раздраженно швыряю документы обратно.

— С этим справится и студент юридического колледжа, не то, что твои юристы. Да и не мой профиль, — подаюсь вперед. — Зачем тына самом делеприехал, Паша? — чеканю каждое слово.

Бойцов медленно поднимается на ноги. Подходит ко мне. Упирается ладонью в стол, второй — в кресло над головой.

— Хочу вернуть тебя. С тех пор, как увидел в кабинете Яра, крышу сносит.

Смеюсь. Смех переходит в истерику.