Бывает и хуже…

Еще вчера Куликов и не думал, что так обернется. Рухнет в одночасье, пусть и не совсем удачная, но все – таки, боле – менее терпимая его жизнь. А все это началось нелепо. Его, из дома, выгнала любимая жена.

Добрая такая, ласковая Алина.

Алина была, не настоящей женой. С законной женой Куликов разошелся еще в годы «перестройки». Во всяком случае, они жили хорошо и вроде, любили друг друга. Куликов всегда аккуратно приносил Алине, свою зарплату и как положено, исправно выполнял свои возложенные на него обязанности. А Алина, его выгнала, а точнее – просто не пустила домой. Вечером, возвращаясь с работы, Куликов неожиданно остановился около своего дома и увидел, как их любимый мопсик по кличке Баки, беспечно резвился с бродячими собаками и не обращал на него ни малейшего внимания. Его это невероятно обескуражило, так как они с женой, ревностно оберегали своего маленького друга, от бесконтрольного гулянья и никогда не позволяли себе, оставлять ее на улице, без надлежащего присмотра. Обеспокоенный этим, Куликов присел на корточки и стал настойчиво манить к себе собачку, но та в свою очередь, предоставленная сама себе, с увлеченным собачьим азартом, продолжала «общаться» с бездомными, разношерстными сородичами, не обращая внимания на хозяина. Это вынудило Куликова, прибегнуть к неприятной и оскорбительной для него мере. Под веселый смех детворы и удивленных взглядов прохожих, он неуклюже начал вылавливать своего мопса среди возбужденной своры собак. Сделать ему это все же удалось, только после нескольких падений, ободранной руки и пару укусов «невоспитанных» псов.

На звонок в квартиру, дверь открыла Алина, пропустив собачку, окинув томным взглядом, запачканного мужа, грубо сказала:

– А ты можешь убираться, ко мне Вадик вернулся…, – и попыталась захлопнуть дверь, но Куликов подставил ногу и задержал ее.

– Какой еще Вадик?! Куда убираться?!

дрогнувшим голосом, чуть вымолвил Чужаков

– Это твои проблемы! – раздраженно, бросила жена. Куликов не выдержали и громко крикнул:

– Ты, что совсем без ума? Я тоже, вообще – то здесь живу.

– Больше не будешь!» – нагло взорвалась

Алина и обернувшись в квартиру позвала:

– Вадик! Иди же поговори, с этим идиотом,

он говорит, что живет здесь. С порога квартиры, Куликов увидел, как из его любимого кресла, поднимался крупный, подвыпивший мужчина, лет так пятидесяти, с короткой бычьей шеей и длинными как у орангутанга, волосатыми руками. Он угрожающе, наклонил вперед голову и медленно направился к Куликову: