Бутучены

Дорога на север так же хороша, как и любое другое шоссе, ведущее из Города, но именно ее принято считать самой красивой. Петляет она между невысокими холмами, открывая гармонично сменяющие друг друга видения: этот холм пророс бархатным виноградником, тот, словно изысканным гобеленом, накрылся сливовым садом, вдали блеснет озерцо, вокруг которого разлеглись домики с белой церковью посередине...

Неплохо украшена наша земля, не портили бы...

"Жигули" и "Москвич" неслись по дороге.

В "Жигулях", идущих первыми, ехали Володя Примаков со своей женой Ларисой. Володя оделся по моде и по погоде: в майке с выцветшей эмблемой какого-то американского университета, шортах цвета хаки, кроссовках и, как это часто любят делать лысеющие молодые люди, в бейсбольной кепке козырьком назад. Лариса - в ковбойке и голубых джинсах, - сидела справа, откинув голову на спинку сиденья. Володя был широкоплечим и коренастым, за что получил, в свое время прозвище Грибок. Сухощавая светловолосая Лариса была, пожалуй, не слишком привлекательна из-за некоторой мужественности лица, излишней для двадцатипятилетней женщины. Если бы у нее была кличка, ее могли бы прозвать Лошадью, или Кобылой. Но, поскольку, человеком она была доброжелательным, умным и надежным, ее все любили и никаких кличек не давали. Супруги мирно молчали под тихонько льющиеся из радиоприемника мелодии.

В "Москвиче" же молчали только мужчины на переднем сидении. За рулем был Юрка Коновалов - жизнерадостный двадцатишестилетний красавец, инженер-физик, кандидат наук, душа любой компании. Он был в морской тельняшке, а спортивные брюки и кроссовки на нем были фирмы "Адидас". Рядом с ним сидел его коллега, сотрудник того же института Лёня Матюшенко: очкастый, интеллигентный, начитанный. Его светлые волосы были аккуратно расчесаны на пробор, на нем была свежая, хорошо выглаженная светло-кремовая рубашка с коротким рукавом и брюки. На заднем сидении ехали их приятельницы: Света - подружка Юры, и Мила - не просто подружка Лёни, а, пожалуй что, и невеста. Во всяком случае, вопрос об их свадьбе предстоящей осенью уже обсуждался вслух. Свете было двадцать три, она работала инженером-программистом в том же институте, что и Юра с Леней. Светочка была весьма привлекательной, стройной шатенкой с длинными волосами. Одета она была в модные облегающие джинсы и маечку с вышитой на груди надписью "PARIS" и маленькой Эйфелевой башней на рукаве. Мила была, кажется, бухгалтером, и где с ней Лёня познакомился, никто не знал. Ей было лет двадцать, или чуть больше. Смешливая, эмоциональная, еще хорошенькая, но уже полнеющая крашеная блондинка с завитыми кудряшками и ярко накрашенными губами и глазами. На ней была розовая блузка с люриксом и чрезмерно короткая зеленая юбка. Если Юра с Лёней, в основном, молчали, то Мила на заднем сидении практически не умолкала, то и дело восклицая: "Нет, ты представляешь?!"

Окна в машине были открыты, сильный ветер обдувал сидящих, но все равно было очень жарко.

День - а это была пятница, - подходил к концу, но солнце и не думало униматься: казалось, что к семи часам вечера жар его лучей только возрос. Августовский зной набросился на природу так, словно решил раз и навсегда с ней покончить.

Компания выехала на выходные дни, чтоб отдохнуть на вольной природе и потренироваться.

Потренироваться, потому что Володя с Ларисой и Юра увлекались альпинизмом, а место, куда они направлялись, предоставляло для любителей скалолазания отличные возможности для упражнений любой сложности. Остальным участникам поездку следовало называть просто вылазкой "на природу".

Предстояло готовить пищу на открытом огне, общаться, смеяться и петь песни под гитару у костра...

Была, впрочем, и еще одна причина для загородной прогулки.

Для Володи она и была самой главной. Остальные же, хоть и были осведомлены о Володином увлечении, но не воспринимали его всерьез.

Володя Примаков уже несколько лет занимался поисками клада. Не вообще какого-нибудь клада, а вполне конкретного, о котором он собирал сведения уже не первый год.

Это, конечно, не являлось его единственным занятием, но, поскольку Володя был историком, сведения о кладе он собирал профессионально и тщательно.

В последнее время его досье пополнилось чрезвычайно важной информацией, добытой в недавно ставшем доступным спецхране. Не одно десятилетие пролежали эти материалы в закрытых архивах Отдела краеведения Республиканской библиотеки.

Последний месяц Володя провел в полупустых залах библиотеки, наслаждаясь в минуты отдыха зрелищем длинных рядов никем не занятых одинаковых письменных ореховых столов с закругленными углами, на каждом из которых стояло по две лампы из черной пластмассы типа "НКВД-стайл".